На экраны выходит романтическая комедия «Ларри Краун». Кинообозреватель «Труда» считает, что ее главное достоинство — сияющая Джулия Робертс.
Если попросить кого-нибудь быстро назвать несколько фильмов, где играл Том Хэнкс, в списке непременно окажутся «Форрест Гамп» и «Филадельфия», или «Изгой» с «Зеленой милей», или «Спасти рядового Райана» — все произведения серьезные, драматические. Когда же Хэнкс сам становится режиссером или продюсером, то предпочитает в основном непритязательные развлечения: снял комедию «То, что ты делаешь», продюсировал фильмы «Мамма миа!» и «Моя большая греческая свадьба» — ее сценарист, Ниа Вардалос, стала соавтором сценария и «Ларри Крауна». Вардалос — дама энергичная, что сказалось на характерах действующих в фильме женщин, лепящих из кроткого Крауна все, что им заблагорассудится. Что пышно-розовая блондинка из банка, что разбитная однокурсница, которая переделывает по своему усмотрению жилье и имидж Ларри — не претендуя на большее, потому что люди, родившиеся в 50-х, девушку не интересуют.
В крепкие женские руки Краун попадает после того, как его увольняют из родного супермаркета, мотивируя это тем, что без высшего образования в супермаркете работать нехорошо. И Ларри отправляется в колледж, где обитают грустные преподаватели — профессор экономики пытается разогнать студентов дьявольским смехом, а Мерседес, мастер искусства говорить публично (Джулия Робертс), и вовсе ограничивается лапидарным «Валите отсюда!». Впрочем, понять женщину можно: ее муж (Брайан Крэнстон) притворяется крупным блогером, а на самом деле, сидя дома, развлекается порносайтами и в какой-то момент опрометчиво заявляет жене, что бюста у той нет вообще. После чего у Мерседес и Ларри начинается сдержанный роман — во время которого герой Хэнкса единственный раз за весь фильм позволяет себе живые реакции: прыгает и пляшет после первого поцелуя. Но этим дело и ограничивается: когда во время своей экзаменационной речи Ларри рассказывает, что во время службы на флоте пять раз ходил в кругосветное плавание, становится удивительно, что после такой молодости человек смог остаться аморфным, как медуза.
Каков герой — таков и фильм; но нужно ли было от Тома Хэнкса в данном случае ожидать большего? Сам ли он, как пластилин, в руках других режиссеров обретает нужную форму, а как таковой остается сдержанным и скучным? А может, просто ни на что особенное не замахивался? Как еще один управитель Ларри Крауна — заведующий гаражной распродажей милый негр, который за любую безделушку заламывал цену в сто долларов, а потом сам же и веселился: «Да шучу, чувак, за восемь баксов отдам!»
