Занятное дело и азартное — военно-историческая реконструкция. Автор этих строк и сам когда-то увлекался «наполеоникой», стоял при Бородино у Шевардинского редута в рядах русской пехоты. До сих пор казенный кивер дома лежит, украшает полку и будит воспоминания. А тут вдруг в минувшие выходные угораздило меня попасть в компанию служивых, представляющих русское воинство далекого, аж XIV века: оказался на маневрах Военно-исторического клуба «Русская дружина» в небольшом городке Сухиничи под Калугой.
И вот вам «картина маслом». На поле рядом с полинявшими на солнце палатками раскинулся средневековый шатер. Народ вокруг здоровенный, бородатый, одет в кафтаны, на ногах красиво пошитые разноцветные сапоги с загнутыми вверх носами. Всякие языческие обереги на нехилых шеях, ну и, конечно, православные крестики у многих — сочетание интересное. Дружинники обедают, как предки наши советовали: щи да каша.
Пригласили — присаживаюсь. Прислушался к разговорам, а там словечки проскальзывают нездешние, сочно звучащие, из далекого прошлого. Специально, что ли, эти «реконструкторы» их учат? Это же надо так войти в роль!
Хотя тульские дружинники в большинстве своем люди молодые, современные, работящие. Знакомлюсь с парнями. Кириллу 36 лет, мастер спорта по бодибилдингу. Роман, его одногодок, гуманитарий, нашедший себя в блого-сфере. Владимир — менеджер по продажам электроники. Илья, риелтор, то ли в шутку, то ли всерьез уверяет, что пиком его карьеры стала недавняя продажа монгольской юрты в ипотеку под 33%. Я смеюсь, но очень аккуратно: чем черт не шутит, при нынешних ипотечных ставках и не такие чудеса на ниве недвижимости случаются.
.jpg)
Фото автора
Отдельный интересный разговор вышел у меня с Александром, 39-летним медиком-травматологом. Поначалу все вертелось вокруг последних жутковатых случаев в клинике, где Саша работает, но вскоре мы с ним разговорились на военно-медицинскую тематику все того же XIV века! Оказывается, глубокое погружение в далекие времена не всегда проходит безболезненно.
— В основном мы страдаем повреждением трапециевидной мышцы — попробуй сам помахать килограмммовым мечом, — разъясняет Александр. — Ранние остеохондрозы наблюдаются практически у всех из нашей дружины, опять же из-за большого веса снаряжения на воине. Хорошие доспехи, они и по 20 кило бывают. Можно, конечно, схалтурить, что-то полегче нацепить, но мы ведь хотим испытать то же, что и предки наши испытывали семь веков назад, — хотя бы отдаленно похожее:
Спрашиваю, что еще осложняет жизнь реконструкторам.
— Статическая нагрузка — вот основная беда. Нам приходится подолгу стоять в напряжении, что ведет к заболеваниям вен на ногах. И к вбросу молочной кислоты в мышцы. Дело болезненное. Хотя не только от усталости все беды происходят. Тут и питание виновато, наш изнеженный желудочно-кишечный тракт страдает: походная еда — не самая полезная вещь на свете. Много копченого, соленого, жирного едим. А как без этого в походе? Энергетические расходы очень большие, калории считать не приходится. Кости трещат — это кальция не хватает. Конечно, стараемся восполнять его: в рационе всегда яйца, бульоны, творог — он очень важен, но как его летом в поход возьмешь? Приходится таблетки с кальцием горстями глотать — вопреки исторической правде.
Естественно, зашел разговор и по специальности Александра — о травмах.
— Ну да, травмы бывают. На турнире Святого Георгия шесть лет назад иностранному латнику попали копьем в шлем. Обычно шлем тяжелый, несколько кило весит, металл вроде серьезный. Но, видно, парень решил себе голову облегчить и верхушку шлема заказал из тонкой жести. Туда копье и попало, — вспоминает мой собеседник.
Вообще-то средневековые инженеры все точно рассчитывали. Например, глазницы того же шлема маленькими должны быть. Да, некомфортно, зато не так опасно. Был случай, когда на панцер-кампфе (есть такой вид соревнований средневековых реконструкторов) мечом попали прямо в глазницу шлема — она была слишком большой. Диагноз: повреждение глаза, частичная потеря зрения. Успели отвезти в больницу, мужик чудом жив остался...
У меня прямо аппетит пропал от таких подробностей. Сразу захотелось тему поменять, поговорить о чем-то приятном. Ну, скажем, о такой дружелюбной атмосфере, которая царит в лагере реконструкторов. Неужели в боевой и по определению задиристой компании все проходит без ссор и конфликтов? На это военврач-дружинник Александр усмехнувшись отвечает:
— А как нам ссориться можно, если через пару часов, к примеру, на топорах придется драться? Тут лучше за словами следить и врагов не наживать — целее будешь!
А что, хороший совет, на все случаи жизни и не только реконструкторам.
Наш разговор прерывает главный режиссер завтрашней битвы. Дружинники выстраиваются в две противостоящие шеренги — выслушать последние наставления.
— Эй ты, рюсски... — военврач Саша уже вошел в образ ордынского воина и, прищурив глаза, «троллит» кого-то. С круглым монгольским щитом, с кривой саблей в руке, одетого не в русскую кольчугу, а в зеленый распахнутый кафтан, я его не сразу узнал.
