Еще в 85-м году во всех регионах Крайнего Севера и Дальнего Востока Госкомстат отмечал исключительно прирост населения - как естественный, так и миграционный, за счет приехавших сюда жить. Самый высокий коэффициент рождаемости был в Ханты-Мансийском АО, чуть ниже - в Ямало-Ненецком и Чукотском, на Колыме, в Якутии. Рожали - значит, рассчитывали здесь жить.
А сегодня таблица статистических показателей социального положения в тех же местах - в сплошных "минусах". Не рожают, не приезжают. Наоборот. Коэффициент миграционного прироста населения, например, на Чукотке в 98-м году составил минус 558 (на 10 тысяч человек), в Корякском АО - минус 293, в Эвенкии - минус 259. Термин "прирост" звучит теперь издевательски. И ведь что интересно, распад идет по всем "швам". Даже свадеб стало меньше, разводов - больше. В том же Ханты-Мансийском АО - в два раза. В Эвенкии - почти в два раза. Младенческая смертность бьет все рекорды: 36 на тысячу родов в Корякском АО, 33 - на Чукотке, 32 - в Эвенкии ( и это при том, что цивилизованный мир ужасается одиннадцати!).
- В национальном селе "Лесная" - 474 жителя, - рассказывает губернатор Корякского АО Валентина Броневич. - Из них нуждающимися в социальных дотациях официально признаны 412. В округе - самый высокий в России прожиточный минимум: 3914 рублей, втрое превышает средний по стране. Но доходы местного населения куда ниже. 87 процентов - за чертой бедности.
А где голод и холод, там и болезни: туберкулез, например, становится "верным спутником" северян. Плюс глазные и венерические заболевания, алкоголизм, наркомания. Медицинская помощь стала практически недоступной, больницы обходятся минимумом простейших лекарств и, можете представить, вынуждены стирать бывшие в употреблении бинты и салфетки, чтобы использовать их повторно.
Открылась неведомая доселе проблема чистой воды. "Вот уж чего мы не ожидали, - рассказывает генеральный директор ЦК Российского Общества Красного Креста Олег Честнов, - но, например, в Якутии нормальная вода только рядом с Леной, а у жителей сел, пользующихся водоемами, то и дело появляется гепатит". Во многих районах люди просто топят снег, и напрасно пугать их кишащими в нем бактериями, сбросами побочных продуктов атомного и химического производства и элементарных нечистот (канализационные системы зимой, как правило, здесь выходят из строя) - альтернативы нет. Времена, когда у каждого дома в таких поселках стояла бочка и специальные службы заполняли ее питьевой водой, тоже канули в Лету.
Что же осталось? Брошенные дома, а то и поселки, разграбленные подстанции, а там, где еще пахнет жильем, царствует безработица. Количество претендентов на одну вакансию в Ненецком АО превышает среднее значение по России в 22 раза, в Корякском - в 24 раза. "Понятно, что если люди не могут выжить в суровом климате и тяжелых условиях, усугубленных общим экономическим кризисом, им надо уходить с Севера, - продолжает Олег Честнов. - Но, во-первых, куда? Во-вторых, как быть коренным народностям и тем, кто сроднился с этой землей, пустил, как говорится, корни? И главное, разве Север стране не нужен?"
Вопрос был бы смешным и глупым, если бы не напрашивался из поистине трагичной реальности. На международной конференции Красного Креста, завершившей работу в Петропавловске-Камчатском, нынешнюю социально-экономическую ситуацию на российском Крайнем Севере и Дальнем Востоке признали чрезвычайной. И тем самым был брошен негласный клич: спасай, как можешь. Опыт, между прочим, уже имеется: две зимы подряд эта старейшая гуманитарная организация в буквальном смысле спасает северян и дальневосточников в самые критические моменты. Готовится спасать и в очередную зиму, которая на носу.
Позапрошлой зимой почти полтора миллиона человек получили продуктовые наборы - довольно солидный запас еды. Чуть меньше, под миллион, северян - комплект одежды (ее измеряли в тысячах тонн). Горячие обеды - и те везли авиацией, они обходились дороже золота. Больше помогала, разумеется, заграница. Программу "Зима 1998-1999" субсидировали национальные общества Красного Креста Швеции, Канады, Великобритании, Исландии, Италии, США. А вот "Продовольствие ради прогресса" - наши с американцами. Правда, "нашего" там было, увы, немного. А объем этой "гуманитарки" "зашкаливал" за десять миллионов долларов.
Помогали норвежцы - Мурманску, голландцы, немцы, шведы, англичане - Якутии. Не знаю, как вам, мне - стыдно. Низкий поклон и - стыдно. Особенно сразил факт: новой теплой одеждой и обувью ребятишек, живущих вокруг Байкала, порадовал Красный Крест маленькой страны - Сингапура.
Справедливости ради должна заметить: помогать - богоугодное дело. Просить - тоже. Мы, между прочим, когда были страной богатой, еще как помогали слаборазвитым государствам. Как к этому ни относись. И все же, все же...
Если бы в отношении наших северных территорий и живущих там граждан хотя бы проглядывалась ГОСУДАРСТВЕННАЯ политика. Каждый год Москва получает SOS то из одного города или поселка, то из другого, то сразу чуть ли не со всего арктического побережья. Уже есть горький опыт эвакуации целых сел. Привыкаем потихонечку к термину "социальная катастрофа", как привыкли к "техногенной", "чернобыльской". И довольствуемся чем-то вроде традиционной "гуманитарной поддержки" Севера?
Вице-президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Лариса Абрютина пересказывает беседы с аборигенами Чукотки. "Конечно, вы меня своей посылкой маленько поддержали, - говорил ей бывший оленевод, теперь - безработный, живущий тем, что помогает браконьерам. - Но не важнее ли выяснить, почему мы в таком бедственном положении? Ведь у нас ни землетрясения, ни войны. Просто разрушили трудовую организацию, все разворовали и не дают создать что-нибудь путевое". "Эх, какие вы деньги на гуманитарную помощь тратите, - размышлял другой ее собеседник. - Лучше б наняли на них честного юриста и менеджера, чтобы один положил конец разворовыванию добра, а другой помог нам организовать работу и сбыт продукции".
Взгляд, конечно же, упрощенный: в сегодняшней кризисной ситуации северянам, а тем более оленеводам-тундровикам, без той помощи, что оказывает Красный Крест, не обойтись. Но они правы: это не должно продолжаться до бесконечности. Как выразился опять же один из оленеводов,"зверь перестанет сам искать пищу, а мы ведь умней и хитрей зверей". Если чрезвычайная ситуация начинает исчисляться годами, она переходит в разряд хронической. И рано или поздно станет неизлечимой.
Лариса Абрютина убеждена: жителям Севера надо помочь найти свое место в новой России. Имеется в виду и организация хозяйственной деятельности, создание рабочих мест с обязательным обучением, и возвращение к традиционным занятиям, но на основе цивилизованных экономических отношений. "Первая помощь", в которой нуждаются "остывшие" регионы, - это помощь в РАЗВИТИИ.
Ни одной общественной организации, сколь бы солидной, сильной и уважаемой она ни была, в одиночку, без государства, с этим справиться не под силу . Прав представитель Международной федерации обществ Красного Креста и Красного Полумесяца г-н Д. Пруит: гуманитарная помощь дается не для того, чтобы разучить людей "ловить рыбу", а наоборот - пробудить желание найти выход из тупика и в конце концов выйти.
..."Север, воля, надежда - страна без границ", - воспевался когда-то российский Север. А ведь он действительно "без границ": 70 процентов России! Много "больного" пространства для государства...
14:58
Инновации вместо рутины
