В Челябинске открыты его Музей-квартира и мемориальная доска, во второй раз прошли фестивальные дни "Новое кино России" имени Л. Оболенского, уже было решили назвать его именем одну из улиц областного центра. И вот тут-то "в благородном семействе" разгорелся нешуточный скандал.
Один из депутатов Законодательного собрания Челябинской области заявил, что многие его избиратели против увековечивания памяти... фашиста, власовца.
На многих это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Хотя, как теперь выясняется, для местной культурной элиты данное обстоятельство не являлось тайной. Но "взрывоопасные" документы почему-то до поры скрывались.
Передо мной копия протокола военного трибунала Кишиневского гарнизона от 2 ноября 1945 г. по делу N 658 в отношении бойца 38-го стрелкового полка народного ополчения г. Москвы Оболенского-Судейкина Л.Л., 1902 г.р., обвиняемого по ст. 54-1 "Б" УК УССР (измена Родине).
Со слов самого подсудимого вырисовывается тяжелый и противоречивый эпизод войны, воплотившийся в судьбе одного человека.
В июле 1941 г. доцент Московского института кинематографии вступил в ополчение, строили укрепсооружения вокруг столицы. Потом вступили в бои. Задачей Оболенского было вести кинохронику военных действий. В октябре 1941-го в районе села Ярцево Смоленской области полк попал в окружение, был атакован и разбит.
Оболенский вспоминает, что, заранее закопав винтовку, он спрятался в какую-то щель. Именно там его и обнаружил немецкий солдат. Советский боец поднял руки вверх и вылез, сдав единственное оружие, которое имел при себе, - штык от винтовки.
Начались скитания по лагерям, изнурительная работа за кусок хлеба. Вместе с другими Оболенского гнали аж до Мюнхена, где кинематографист трудился на заводе Файмета (о характере производимой продукции в своих показаниях он не упоминает). Потом снова был отправлен в концлагерь.
За колючей проволокой гитлеровских застенков оказались военнопленные разных стран. Оболенский, зная французский язык, близко сошелся с французами, которые были на более привилегированном положении, чем русские. Потомкам Наполеона поручалось даже назначение на работы. Они-то и поспособствовали устройству русского Леона в автоколонну, где он выполнял погрузочно-разгрузочные работы. Был относительно свободным, мог как-то подхарчиться. Но вскоре, словно по иронии судьбы, эта автоколонна двинулась на Восточный фронт, к Воронежу. К тому времени Леонид Оболенский завоевал доверие оккупантов, числился исполнительным и дисциплинированным, лояльным солдатом. Обратите внимание: не военнопленным, а уже солдатом ветеринарной роты 306-й механической дивизии. С февраля и до конца мая 1943 года ухаживал за немецкими лошадьми, подвозил еду, воду и боеприпасы. Но уже в июне он - секретарь представителя Русской освободительной армии (РОА) при штабе Яруцкого. Сначала в его обязанности входит помощь в переводах с немецкого на русский и наоборот. Потом Оболенский уже составляет листовки, призывающие солдат Красной Армии сдаваться "цивилизованному" противнику. Эти призывы он сам и читает хорошо поставленным актерским голосом перед вновь прибывающими военнопленными. Затем с микрофоном ведет пропагандистские передачи уже перед окопами советских войск.
Помните кадры советских художественных фильмов: некто в длинной немецкой шинели, в лихой форменной фуражке призывает: "Солдаты! Расстреливайте коммунистов и офицеров, переходите на нашу сторону! Тем, кто добровольно сдастся в плен, немецкое командование гарантирует...". Эту роль Леонид Оболенский играл не в кино. В жизни. Правда, тогда он скрывался под фамилией своей жены - Судейкин.
Затем, как показывает сам подсудимый, его перевели завхозом в "дом отдыха" дивизии, куда направлялись добровольные военнопленные. Главной задачей было не столько материально-техническое обеспечение, сколько "собеседование", выяснение настроений, предрасположенности к службе в армии генерала Власова. По рекомендации Оболенского кого-то казнили, кого-то миловали. Но в августе 1944 года Советская Армия погнала гитлеровцев по всему фронту. Судейкин-Оболенский узнал о реальном положении дел на фронте, тайком подслушав радиопередачу Совинформбюро. Тогда он решился на побег. Отстав от обоза, скрылся. Скитался от селения к селению, сменил немецкую форму на штатское. К сентябрю добрался до Куцканского монастыря, где постригся в монахи под именем инока Лаврентия.
Из протокола суда не ясно, как попал Оболенский в поле зрения "компетентных органов", как был арестован. Тем не менее военный трибунал Кишиневского гарнизона приговорил Л.Л. Оболенского-Судейкина к 10 годам лишения свободы и 5 годам поражения в правах. Пройдя лагеря ГУЛАГа, бывший доцент и бывший солдат двух враждующих армий обосновался на Урале. Поражение в правах как раз и предусматривало ограничение мест проживания. И Урал принял "блудного сына". В 50-е годы Оболенский работал режиссером на Свердловской студии научно-популярных фильмов, позже в качестве актера снимался в известных фильмах "Вид на жительство", "Молчание доктора Ивенса", "Ореховый хлеб", "Факт", "Красное и черное", "Чисто английское убийство"...
Такая вот уникальная судьба, вызывающая сегодня ожесточенные споры.
Понятны чувства людей, хлебнувших военного лиха, потерявших на фронтах Великой Отечественной родных людей. Для них порой нет полутонов: служивший врагу - всегда предатель, иуда. Но вспоминается и другое: "не судите, да не судимы будете". Оценивать человека надо по всей совокупности конкретных дел его, разделяя плохое и хорошее. Не отнять у Леонида Оболенского его вклада в становление и развитие искусства и культуры. А трусость, пережитый позор - это конечно, иная "тема".
Впрочем, в "деле Оболенского" много неясного. Высказывается даже предположение, что плен Леонида Леонидовича был инспирирован тогдашними спецслужбами. И, мол, даже в трибунале он не имел права раскрывать истинного положения вещей. Иначе трудно понять, чем руководствовался этот человек, когда в 60-е годы писал заявление о реабилитации...
- Полное уголовное дело Оболенского должно находиться у наших коллег в Молдавии, - говорит пресс-секретарь УФСБ по Челябинской области Станислав Негинский. - По просьбе депутатов областного Законодательного собрания мы сделали запрос в Кишинев. Несмотря на все межгосударственные сложности, надеемся, что ответ получим, и тогда можно будет с уверенностью подтвердить или опровергнуть факт предательства. А заодно, вероятно, и решить судьбу улицы с его именем...
13:27
Вот вам Семейная команда
