Среди 1260 жителей маленького городка Огден-Марш шериф Дэвид Даттон (Тимоти Олифант) и его жена-врач Джуди (Рада Митчелл) пользуются уважением. Но происходит событие, разрушающее идиллию. Сперва Даттону приходится застрелить земляка, который явился на бейсбольные соревнования с ружьем и остекленелым взором. А потом Джуди не справляется с лечением другого мужчины, который ночью завел газонокосилку и затем решил поджечь свой дом. Когда выясняется, что виной всему вирус, который попал в питавшую городок воду, являются военные в противогазах и химзащите.
Впервые эта история была показана на экранах в начале семидесятых и особенным успехом не пользовалась. Режиссера Брека Эйснера в старом фильме Джорджа Ромеро наверняка привлекло необычное, в то время как самого Ромеро интересовало социальное. Военные, гонявшие туда-сюда обезумевшую толпу и не разбиравшиеся, кто заразился, а кто пока нет, символизировали власть — настолько богомерзкую, что Ромеро в тот раз и зомби не потребовались, хотя славен он именно этим. Эйснер же не отказывает себе в удовольствии показать что-нибудь страшненькое — например, труп с зашитым ртом, начинающий разговаривать, если разрезать нитки, или хирургическую пилу, которая бодро скачет по полу прозекторской, стремясь повредить шерифу важный орган.
В новых «Безумцах» вообще хороши детали — например, боязливый взгляд, который Даттон бросает на велосипедистку, что-то напевающую про чудеса: может быть, такое поведение — еще один вид сумасшествия? Шериф в чем-то прав. Большинству героев не нужны приказы, чтобы начать уничтожать себе подобных, они уже давно отравлены и давно безумны.
В промежутке между «Безумцами» Ромеро и «Безумцами» Эйснера было снято достаточно фильмов о пандемиях, чтобы запомнить: вирус всегда не более чем предлог. Так что Джуди, с тоской глядя на свой дом, который она собирается покинуть навсегда, может сколько угодно повторять: «Теперь все будет не так, как раньше». Дело в том, что все уже давно не так, как раньше.
