Труд: Фильм Никиты Михалкова — на экранах страны

Один из эпизодов сериала «Доктор Хаус» начинается с того, что художник приносит заказчикам наконец завершенный портрет. Они замирают в недоуменном ужасе: на холсте неестественно вытянутое, искривленное лицо, искаженная форма глаз: Художник не был ни Дали, ни Пикассо, ни Модильяни и ранее рисовал в традиционной манере — на то, что он сделал с лицом заказчицы, повлияло отравление.

Достаточно следить за новостями последних лет, чтобы знать о том, какой внутренний яд отравляет талант Никиты Михалкова. Этот яд надломил структуру «Предстояния» и убил душу в образах: все знаменитые актеры играют не живых людей, а типажи. Из Валентина Гафта, появляющегося на минуту, получился абсурдный Еврей Евреевич, Максим Суханов в роли Сталина демонстрирует демоничность. Надежда Михалкова и Олег Меньшиков словно соревнуются, кто из них сумеет шире открыть глаза.

Меньшиков соревнование выигрывает: это особенно заметно в сцене, где оба актера встречаются. Полковник НКВД Арсентьев, недорезавший себе вены в первых «Утомленных солнцем», приезжает в пионерлагерь, где удочеренная им Надя трудится пионервожатой. Он проговаривается, что комдив Котов жив, а тот и правда спасся от расстрела и воюет на фронте, лихо поднимая за ствол немецкие танки и отмахиваясь от мохнатых шмелей. Наде же в поисках отца предстоит разговаривать с миной, принять крещение в реке от безногого священника (Сергей Гармаш), стать медсестрой и в последних кадрах картины услышать от умирающего солдата: «Покажи сиськи».

Какие-то моменты картины Михалкова задевают — например, уже неоднократно отмеченная сцена с курсантами, бессмысленно и быстро погибшими под танками; трупы солдат заносит красивый снег, и поле становится пустым. Но скорее эта реакция — следствие желания, чтобы хоть что-то в тебе дернулось в ответ на долгую, бодрую, избыточную и странную картину, вобравшую в себя цитаты из огромного количества фильмов, в том числе и из «Титаника». «Предстояние» вообще донельзя откровенно. Эта откровенность не только в том, что не скрываются кинематографические заимствования, но и в том, что здесь вывернут наружу разлад и распад — не военный, когда горят деревни и взрываются мосты, а внутренний.

Символика «Предстояния» проста, будто рассчитана на школьника. Например, после гибели корабля с ранеными и детьми из волн всплывает плюшевый мишка, а когда речь заходит о судьбе Нади Котовой, в комнате появляется хрупкая бабочка. Реальность же «Предстояния» груба и физиологична — помимо крови, мяса и мозгов в нем есть кал и моча. Первый извергает из себя летчик-фашист, пролетая над кораблем. Вторая течет по ногам проштрафившегося пионервожатого (Андрей Панин), и тот стыдливо прикрывает светлые брюки томиком Пушкина. Пушкин появится еще раз, когда добрый смершевец, единственный герой этого фильма, не выглядящий пустой оболочкой (Сергей Маковецкий), будет, якобы занося в протокол данные допроса, писать на листке биографию поэта. Но пытаться понять, что это означает, — занятие последнее. Идею тут можно вынести разве что такую: если что, Пушкин всегда прикроет.

Мнение

«Никто не гарантирован от провала»

Никита Михалков, режиссер, актер:

— Я делю кино на два вида — хорошее и плохое. Надеюсь, что все мои картины, включая «Утомленные солнцем-2», — это все-таки произведения искусства. Что же касается мнения так называемых доброжелателей о том, что будто бы Михалков исчерпал себя как режиссер, то что я могу на это ответить? И пожилой человек может снять потрясающую картину, как, например, Микеланджело Антониони, и молодой тоже способен на шедевр. При этом никто не гарантирован от провала. Смысл любого фильма заключается в том, чтобы высказаться, выговориться и чтобы это волновало не только тебя одного, а еще и других людей.

«Главное, чтобы было честно и искренне»

Олег Меньшиков, актер:

— Я уже плохо помню детали работы, потому что мы снимали этот фильм больше пяти лет, а жизнь вокруг такая насыщенная. Но помню, что было легко, даже радостно. А что нам, актерам? Ну подумаешь, массовки, подумаешь, стрельба. Да, сложно физически, но такая у нас профессия. Сами же выбрали! Весь груз возложен на режиссера, который каждую минуту находится в режиме доказательства. Это адова работа.

Не согласен с тем, что Никита Сергеевич в фильме «Утомленные солнцем-2» снимает кино о войне новым кинематографическим языком, что оно совсем необычное, новаторское. В конце концов, хорошо это или плохо, но все новое уже давно создано. Как сказала Анна Ахматова, все давно в цитатах. Главное, чтобы все было честно и искренне. Мне кажется, что «Утомленные солнцем» — как первые, так и вторые — трудно обвинить в каком-либо лукавстве или, не дай бог, во лжи.