Владимира Ресина представлять нет нужды — москвичи его знают как человека, долгие и, пожалуй, самые трудные годы занимавшего пост строителя номер один в столице. И сегодня он остается в гуще событий: депутат Государственной думы, курирует в Москве строительство храмов, участвует в работе нескольких масштабных программ и комиссий. «Труд» попросил Владимира Иосифовича ответить на вопросы, связанные с насущным — с крышей над головой.
— Владимир Иосифович, а вы помните, как получали свою первую квартиру? Какая она была?
— Ну как же не помнить. Все, что в жизни впервые, остается в памяти навсегда. Хотя формально ту квартиру получал не я, а мои родители. Я ведь жил с ними под одной крышей и поэтому получил жилье вместе с ними — такие тогда были правила. Но я, конечно, и сам принимал в этом деле самое активное участие. Это был 1966 год, а квартира располагалась в доме на улице имени болгарского коммуниста Димитрова. Сейчас это Якиманка.
— Что ж, очень даже неплохое место...
— Место очень хорошее, но сам дом... Он стоял рядом с гостиницей ЦК (нынешним «Президент-отелем») и, честно говоря, не слишком соответствовал облику столичного центра: серенький, скромный, больше подходящий для спальных районов. В изначальном проекте он был 9-этажный, но там сделали 12 этажей. Вот туда мы и въехали. Мне было 30 лет. Позже, когда я уже руководил стройкомплексом Москвы, все думал, как бы этот дом снести. Потому что он фактически испортил весь вид этой старинной улицы. Но денег на это не было. Так что наш дом и сейчас там стоит, уродище среди прекрасной архитектуры, которой отличается Якиманка. Но для того времени получить здесь квартиру было огромным счастьем. И я запомнил чувство, с каким первый раз входил в эти стены. Советские люди вообще не были избалованы роскошными апартаментами. Слушайте, там кухня — 4,5 метра, а вся площадь трехкомнатной квартиры составляла 45 «квадратов». На них, по сути, зажили сразу две семьи — родители и мы с женой и дочерью. Я тогда был начальником управления Главмосстроя...
— Спросил вас о первой квартире, чтобы подвести к такому, можно сказать, философскому вопросу: когда молодому москвичу было легче обзавестись своим жильем — тогда или сейчас?
— Кто сильнее: слон или кит? Но на ваш вопрос я дам ответ однозначный: сейчас. Раньше человеку жилье давало государство. По его, государства, хотению, по его велению. Все зависело от массы обстоятельств: чем занимаешься, где работаешь, какова ситуация с жильем на предприятии или в городе, как тебя начальство оценивает, какие заслуги перед обществом имеешь и т. д, и т. п. Нужно было встать в очередь и простоять там много лет. Можно было прожить жизнь, но крышу над головой так и не обрести. Сегодня, конечно, есть свои сложности, но все-таки главное состоит в том, что от самого человека гораздо больше зависит. Если он в себе уверен, то возьмет кредит и купит. Сразу. И будет работать, выплачивать, но уже в своих стенах. А это для любого человека самое важное: мир в семье и крыша над головой.
— Ну и сейчас для многих доступное жилье — как линия горизонта, постоянно отдаляющаяся по мере приближения. Государство регулярно объявляет о начале все новых программ, направленных на улучшение жилищных условий. Это и нацпроект «Доступное жилье», и нынешние президентские инициативы. Какие из них, на ваш взгляд, являются наиболее продуманными и эффективными?
— Любые программы хороши, если соблюден ряд условий. Государству, власти нужно создать условия, чтобы люди могли достойно зарабатывать и комфортно жить. Для последнего нужно много строить — разного, в том числе доступного жилья. Причем строить комплексно. То есть новое жилье должно быть обеспечено всей инфраструктурой — и социальной, и инженерной. Что такое социальная инфраструктура? Это школы, поликлиники, больницы, детские сады, учебные заведения, культурные: Много всего, сами знаете. Инженерия — это дороги, тепло, вода, канализация, свет. Здесь же экология, озеленение...
У Москвы опыт в этом плане большой. Во многом мы первопроходцы. Вспомните программу сноса столичных пятиэтажек: это не просто снос 5 млн кв. м, это, если хотите, поворот во многих судьбах. Получалось, что человек из довольно ветхой, во всех смыслах устаревшей, допустим, однокомнатной квартиры выезжал в другую однокомнатную — гораздо большую, комфортную, построенную по современным нормам. Этот московский опыт сейчас используется в федеральной программе расселения аварийного и ветхого жилья. Что принципиально: у нас в России земли много, так не надо бесконечно латать старые здания, зачастую гораздо проще (и рентабельнее!) их снести и строить взамен новое жилье, инфраструктуру.
— А как вы относитесь к время от времени возникающей критике в адрес московских строителей: они сознательно завышают цены на жилье, сводя на нет многие социально значимые проекты?
— Ну как я отношусь... Цены — это понятие растяжимое. Тот, кто строит, считает, что он делает это по соответствующей затратам и спросу цене. Тот, кто покупает, всегда будет думать, что переплатил. Кто считает цену неоправданно завышенной, не покупает такое жилье или ищет его в другом месте. Конкуренция на рынке жилья не позволяет строителям действовать нахрапом — всегда есть опасение, что покупатель найдет более реалистичное предложение. Я же лично не считаю, что московские строители дерут три шкуры, это не так. Предпочитаю считать по-другому. Вот смотрите: с конца 1980-х и до начала 2000-х в Москве было построено около 90 млн кв. метров. А вся Москва — это 220 млн. То есть почти пол-Москвы за эти годы построили! И практически все миллионы новых квадратных метров обрели хозяев.
— Владимир Иосифович, в конце прошлого года президент России представил еще одну важную программу — «Жилье для российской семьи». По ней до конца 2017 года нужно построить не менее 25 млн кв. м квартир экономкласса по цене не выше 30 тысяч рублей за метр. А вот Москва отказалась от участия в этой программе. Дескать, за такие деньги в столице построить жилье нереально.
— Конечно, нереально. Ну здесь же совсем другие цены. В Москве строить очень дорого, себестоимость метра куда выше, чем в других регионах. Это, кстати, удел всех мировых столиц. А строители не могут работать себе в убыток.
— Власти снова вернулись и к теме массового строительства доходных домов. А эта идея реализуема?
— Хорошая тема. В принципе в столице мы давно к ней подступались, пробовали, а сейчас от экспериментов есть резон перейти к более серьезным масштабам. И в масштабах страны, и в Москве.
— А разве в столице есть места, где можно выстроить доходные дома в необходимых количествах?
— Есть, если поискать хорошенько. Потенциал Новой Москвы — около 100 млн кв. м. Наверное, среди них найдется место и для доходных домов. И мировой опыт, и старый российский говорят о том, что дело это хлопотное, но необходимое. Такие программы работают.
— Владимир Иосифович, много раз видел вас на строительных планерках и знаю, что разговор со строителями далеко не всегда идет в дипломатических выражениях. А вот сейчас, когда вы курируете строительство в столице православных храмов, сам этот духовный факт как-то влияет на стиль общения?
— Хотелось бы, конечно, заверить, что мы там исключительно с духовными речами выступаем. Но не буду кривить душой: разговоры и при строительстве храмов бывают вполне земные, жесткие. Ругаемся... Так что стиль остался. Мне уже поздно меняться. А в оправдание поясню: храм построить сложнее, чем любой другой объект. Они возводятся на пожертвования, на народные деньги, что предполагает экономию всего и вся, а с другой стороны, строить требуется быстро и качественно. В общем, есть о чем спорить — и порой до хрипоты. Зато могу отметить: все построенные храмы стали украшением нашего города. И даже те, которые пока еще не достроены, уже привлекают народ. Сюда тянутся люди. Так что дело это очень благодарное.
— Не могу вас не спросить про Крым. Насколько эта вновь обретенная территория выглядит интересно с точки зрения строителя?
— С точки зрения строителя там конь не валялся. Я немного в курсе дела, потому что Москва много лет помогала и помогает Севастополю. А Украина в Крым практически ничего не вкладывала. Ничего ж не делалось... Про инфраструктуру, начиная с водоснабжения и кончая электричеством, говорить нечего. Про транспортные артерии на полуостров вы знаете не хуже меня. Поэтому я уверен, что Крым очень скоро ждет такой же бум, какой случился в Сочи перед Олимпиадой. И тот огромный и очень ценный опыт здорово поможет в обустройстве полуострова. Работы там, повторю, непочатый край. Но оно того стоит. Для меня, как и для миллионов россиян, сам воздух Крыма так много значит, он по природе своей созидателен!
— В этом году пройдут выборы депутатов Мосгордумы. Как, по-вашему, они будут труднее для властей города, чем раньше?
— Выборы — всегда экзамен, но нынешние, считаю, сложатся легче. Почему я так думаю? У московских властей появились сильные, значимые аргументы. Посмотрите: Сергей Семенович Собянин за свои три года в должности мэра все, что обещал москвичам, выполнил. И даже кое-где перевыполнил. При этом он не только не опустил планку, которую Москва держала, но и приподнял ее. Причем у него руки дошли до очень многих трудных вопросов, которые годами откладывались на потом. Транспорт, парки, пешеходные зоны... А расширение Москвы — это вообще уникальный шаг. О таком никто и не мечтал раньше.
— По последнему опросу, около 65% москвичей видят перемены в городе к лучшему.
— Это правда. Я же вижу, как слаженно работает нынешняя команда. Посмотрите, какая чистая Москва после зимы. Эта чистота к нам, что, с неба упала? Посмотрите на новые пешеходные улицы в центре: Я, например, очень доволен, как мое дело продолжил такой человек, как Марат Хуснуллин. Я-то отлично понимаю, что это такое — развернуть программу строительства подземки в тех же объемах, что были созданы за все годы советской власти! У Собянина есть хорошая черта — он мало говорит, но очень много делает. А я думаю, что москвичи — народ грамотный, они разберутся, что к чему и кто есть кто.
