«Вчера узнала, что в метро поставили памятник Сталину! Не поверила, решила сама взглянуть», — ответив на вопрос, моя собеседница хотела еще что-то добавить, но заметила подошедшего мужчину с гвоздиками и замолчала. Народу на станции метро «Таганская-Кольцевая», у открытого 15 мая барельефа со скульптурой вождя, немало. Люди фотографируются, а некоторые пришли, чтобы положить цветы, а потом переброситься парой слов: событие-то для многих волнующее.
За последние 20 лет в России рейтинг уважения к Сталину подскочил вдвое и продолжает расти. Так по крайней мере следует из опросов признанного иноагентом Левада-Центра. Причем самые резкие всплески почитания пришлись на 2014-й и 2022-2023-й — мы помним, чем они знаменательны. В итоге к 2023 году о своем уважении к вождю заявляли 47% опрошенных, 9% признавались в симпатии к нему, а 7% — в восхищении. И наверняка за два прошедших года цифры еще подросли. Так что я не удивилась, когда большинство из тех, с кем удалось поговорить на «Таганской» у барельефа «Благодарность народа вождю-полководцу», отвечали, что рады появлению монумента. А вот на вопрос: «Почему?» помимо традиционных «часть нашей истории», «великий человек» и тому подобных вдруг услышала от пожилого мужчины: «Потому что впервые за 60 с лишним лет в Москве поставили настоящий, в полный рост, памятник Сталину. Наконец-то он возвращается!»
Признаюсь, у меня мурашки пробежали: так и увидела, как белая фигура делает шаг с постамента. Правда, разные эксперты от архитектуры уже успели наябедничать — дескать, и ноги у статуи разной длины, и вообще все слеплено наскоро. А бывший директор Пушкинского музея и вовсе уверена, что это копия, в отличие от оригинала из керамики, отпечатанная на 3D-принтере и покрашенная под фарфор. Но все равно: спускается и тяжелой поступью входит в нашу жизнь, где и так полно страха, лжи и смерти.
Но, видно, этот ответ услышала не только я: вокруг раздались протестующие возгласы. Обычная картина, хорошо знакомая социологам: лишь 5% из голосующих за вождя хотели бы жить при нем! Забавно, конечно, но не смешно: Сталин все же проникает в нашу жизнь. И памятники — лишь одно из свидетельств тому. За четверть века в России, по разным подсчетам, появилось около 120 таких памятников (только в нынешнем мае перед юбилеем Победы — целых пять). Чаще всего это бюсты, установленные по инициативе частных лиц или организаций (обычно КПРФ) и расположенные на территории музеев или личных усадеб.
Как правило, с местными жителями их установку не согласовывают. Как, собственно, было и в Москве, где власти до последнего скрывали, что же за работы ведутся в торце станции «Таганская-Кольцевая». Что там к 90-летию метро восстанавливают «утраченный» в 1966 году барельеф со Сталиным, сообщили лишь за пять дней до его открытия. Предвижу вопрос: ну кому они, памятники и бюсты, мешают? Ведь Сталин и впрямь стал частью нашей истории, символом Победы.
Примерно так аргументировал желание разместить бюст вождя на территории мемориала павшим в селе Амирово, что в Башкортостане, местный активист из КПРФ. А в Башкирии, кто не помнит, в 1930-1940-х были многочисленные лагеря, спецпоселения, масса жертв депортации, коллективизации и голода. И жители на сельском сходе проголосовали против памятника тому, кто для них остается олицетворением страшного режима. В местной администрации коммунисту так и ответили: «Установка бюста вызовет раскол в обществе и оскорбит чувства многих людей, чьи семьи пострадали от сталинского режима». Пришлось ему отвезти вождя к себе на участок.
А в Калининграде глава администрации города и вовсе отклонила проект памятника с объяснением: «Нет общественного согласия вокруг фигуры Сталина, да и государственная политика по увековечению памяти жертв политических репрессий осуждает идеологию политического террора». Пока сработало...
К слову, в московском метро тоже попробовали протестовать. На второй день у ног Сталина появились таблички с портретами Владимира Путина и Дмитрия Медведева (на фото) и цитатами из выступлений премьера Путина в 2009-м и президента Медведева в 2012-м. Вот, например, из Путина: «Весь позитив был достигнут неприемлемой ценой. Достижение результата путем репрессий неприемлемо, это невозможно. В этот период был не только культ личности, но и массовые преступления перед народом». Картинки с этими цитатами мигом завирусились в соцсетях, хотя сами таблички простояли недолго: их убрали, а у барельефа выставили охрану.
Но зато у этих табличек мы снова встретились с моей первой собеседницей — той, что прервала разговор на полуслове. И Елена Викторовна (она оказалась школьной учительницей, преподает русский язык и литературу) рассказала, что тема репрессий для нее очень личная, потому и была так поражена, узнав, что в метро опять появился Сталин. Ее дед работал бухгалтером на заводе, в 1938-м его забрали за антисоветскую пропаганду. Правда, через полгода вышел по бериевской амнистии. Но отца уже отдали в детдом, потому что бабушка после ареста деда заболела и умерла.
— Лет десять назад мне как-то попался журнал «Большой город», — вспоминает Елена Викторовна. — Там целый номер был посвящен расстрелянным в 1937 году москвичам. Представляете: мелким шрифтом все страницы заполнены именами и краткими сведениями! Я с тех пор стараюсь побольше рассказывать старшеклассникам про сталинские репрессии. А то ведь по прошлым опросам, среди молодежи 18-24 лет 47% и слыхом не слыхивали про это. Помню, тогда даже президент поразился и велел поправить школьную программу. Теперь и в ЕГЭ эта тема есть, и на Бутовский полигон, где устроили мемориал, мы с ребятами ездили. К «Саду памяти», где на черных стелах записаны имена 20 762 человек, расстрелянных всего за год, с августа 1937-го по октябрь 1938-го...
Слушаю учительницу и вспоминаю, как в 2007-м вместе с другими журналистами слушала речь Владимира Путина, только что побывавшего на Бутовском мемориале. Он сокрушался масштабу репрессий, тому, что замучены миллионы человек — цвет нации, как тогда выразился президент. «Многое нужно сделать, чтобы это никогда не забывалось». Правильные слова. Тогда, кстати, рейтинг Сталина был всего 22%. А что теперь? Музей истории ГУЛАГа закрыт, «Мемориала» нет, акцию «Возвращение имен» у Соловецкого камня не разрешают...
Вы до сих пор думаете, что возвращение Сталина — это только памятники, бюсты и барельефы?
P.S. Я еще два раза побывала на «Таганской». В понедельник не раз мы оставались с охранником вдвоем — до прихода следующего поезда. А потом быстрые селфи. Не видела, чтобы кто-то приносил цветы, хотя несколько букетов лежали. Возможно, мне не повезло. Но почему-то кажется: тем, кто боится ползучей сталинской реабилитации, пока можно расслабиться. С этой стороны она вряд ли придет. Слишком много пофигизма, слишком короткая память...
