В нем сейчас 33 действующих космонавта и 11 кандидатов. Представим читателям новичков: Олег Блинов, 34 года, Петр Дубров, 34, Игнат Игнатов, 30, Анна Кикина, 28 (единственная представительница прекрасного пола среди пополнения и вторая женщина в отряде – 36‑летняя Елена Серова готовится к полетам уже шесть лет), Сергей Корсаков, 28, Дмитрий Петелин, 29, Андрей Федяев, 31, Николай Чуб, 28 лет.
Впервые при отборе космонавтов проводился открытый конкурс, в котором могли участвовать не только военные летчики и работники космической отрасли, как было в предыдущие десятилетия, но и все желающие – при условии, что они соответствуют предъявляемым требованиям (состояние здоровья, возраст, образование, опыт работы).
Казалось бы, вот реальный шанс для молодежи попасть в овеянный славой и романтикой Звездный городок, откуда начинается удивительная и до сих пор чрезвычайно опасная дорога в безбрежный космос. Но надежды организаторов конкурса на большой поток заявлений развеялись как утренний туман. Из всех регионов огромной страны пришло лишь 305 писем. Для сравнения: в США при последнем наборе астронавтов, желающих попасть в отряд НАСА, было более 6 тысяч, в Канаде несколько лет назад на два вакантных места для подготовки астронавтов претендовали 5352 человека, в Европейском космическом агентстве на четыре места было подано 8413 заявок. Нетрудно сделать вывод: в нашей стране резко упал интерес к космонавтике.
Я писал об этом в «Труде» еще шесть лет назад. Статья «В космонавты? Что-то не хочется. Новый набор в «звездный» отряд обернулся сюрпризом: желающих почти нет» («Труд» от 26 июля 2006 года) вызвала неадекватно негативную реакцию космического начальства. Заставили известного космонавта написать в редакцию невнятное опровержение, обвиняли меня, как водится, в незнании ситуации, некомпетентности, непрофессионализме. Но приведенный тогда в газете основополагающий факт (за полтора года было подано всего 10 заявлений, а отбор прошел один кандидат) не оспаривался, поэтому «Труд» не опубликовал опровержение.
Сегодня даже в Центре подготовки признают, что не ожидали такого слабого отклика. «305 заявок – это очень мало, – говорится в размещенном на сайте ЦПК интервью замначальника центра Олега Котова, – мы расстроены такими показателями. На 6,5 тысячи заявок, как в США, не рассчитывали, но порядка тысячи ожидали. Возможно, сработал фактор плохой информированности. Массовой рекламы не было, и, может быть, в этом причина».
Да, на фоне всевозможных навязчивых рекламных и пиар-материалов, заполонивших российские телеканалы, «космический конкурс остался на обочине общественного интереса». Но только ли в этом причина? И адекватно ли оценивают ситуацию в Роскосмосе и Центре подготовки космонавтов? А самое главное: как обеспечить устойчивый интерес россиян к захватывающим, фантастически интересным шагам человека от Земли все дальше и дальше в неизвестность?
Наша космонавтика после серии серьезных неудач, коррупционных скандалов, кадровой чехарды теряет престиж. Плюс неясность долговременных целей, отсутствие ярких идей, интересных проектов. Мы, страна, открывшая космическую эру, сдаем позиции одну за другой. Во многом ответственность за это несет руководство Роскосмоса. А что касается профессии космонавта, то энтузиазм звездоплавателей помимо общественного признания должен подкрепляться и материальными факторами. В объявлении об очередном наборе астронавтов НАСА указывает: всем зачисленным в отряд будет установлена зарплата от 65 тысяч до 130 тысяч долларов в год (зависит от научных достижений и опыта). Плюс возможность отправиться в будущем на Луну и Марс. Нашим нелетавшим космонавтам такие суммы не могут даже присниться.
Правда, за полугодовой полет российский космонавт зарабатывает от 130 до 150 тысяч долларов в рублевом эквиваленте (американцы дополнительно за полет не получают ничего, у побывавших на орбите твердый фиксированный оклад 120–130 тысяч). Но чтобы отправиться в космос, наши звездоплаватели должны провести в ожидании много лет, нередко 8–10. Далеко не все выдерживают такой длительный марафон – сходят с дистанции по здоровью, из-за того, что кончилось терпение. Или их отчисляют из отряда по возрасту.
Всего у нас было отобрано для подготовки к полету 265 человек, побывали на околоземной орбите 113 человек, еще 24 ждут своего часа. Выходит, каждый второй, прождав 8–10 лет, может оказаться за бортом, так и не полетев. А ведь на другом поприще каждый из них сделал бы неплохую карьеру… Так, в конце сентября был отчислен из отряда очередной неудачник – замечательный летчик-инженер, имеющий два высших образования (кроме инженерного – диплом Московского института экономики и права), Максим Владимирович Пономарев. Он шесть лет занимался в ЦПК подготовкой к полету, но в сентябре медкомиссия вынесла вердикт: появились вопросы к состоянию здоровья, а потому надо «списать на берег»…
А в США подготовкой к космическому рейсу занимались 455 человек, были допущены к старту 335. Шансы на полет в отряде НАСА – более 70%. И вполне конкретные планы – астероид, Луна, Марс…
В заключение еще один яркий факт. При наборе астронавтов в 2009-м из 3500 обратившихся в НАСА более 2900 отвечали всем предъявляемым требованиям. У нас из 304 россиян, подавших заявки в 2012-м, более половины сразу не прошли медкомиссию, а из оставшихся только чуть более 50 человек были допущены ко второму этапу.
Вот такие сравнения – увы, не в нашу пользу. Конечно, стоит начальникам в Роскосмосе и руководителям Центра подготовки космонавтов по этому поводу не только сетовать, но и всерьез задуматься над подготовкой космического резерва. Иначе все благие намерения относительно новой космической программы России останутся нереализованными. Или и здесь начнем привлекать гастарбайтеров?
