Труд: Алена Апина: «Мы были жуткими дурами»

Главная Культура 00:08 24 Апреля 2015 7162

Алена Апина: «Мы были жуткими дурами»

Когда-то Алена с группой «Комбинация» ездила выступать в Чернобыль

Напечатать

Рядом с былой популярностью ее «Бухгалтера» и «Ксюши» меркнет большинство нынешних российских хитов. Но сама исполнительница шлягеров 1990-х теперь больше интересуется совсем другой музыкой. Что дало Алене Апиной преподавание в обычной школе? Помогло ли оно лучше понять своих собственных детей? Отчего, став строже к телевидению, певица все же дала согласие на участие в мистическом шоу ТВ-3 «Человек-невидимка»? Об этом — ее беседа с корреспондентом «Труда».

— В шоу канала ТВ-3, где вы участвуете, шесть экспертов — криминалист, маг, гадалка, психолог, хиромант и шаман — разгадывают личность человека по его вещам. Не риск ли это для вас? Вдруг откроются какие-то тайны...

— У меня никаких тайн нет. Я не подосланный шпион и не прилетела с Марса, я проз-рачна. Но, может, они смогут сказать обо мне что-то, чего я сама не знаю — вот это уже интересно. Так что стоило попробовать.

— Вы всерьез верите в экстрасенсорные способности или просто следуете жанру?

— В этой передаче участвовали мои друзья и коллеги, вот и мне стало интересно посмотреть на людей, говорящих о своих необычных возможностях. Вообще я верю в чудеса. Хотя чем больше живу, тем больше убеждаюсь, что самое больше чудо — это ты сам, твое появление на свет и пребывание здесь.

— Насколько знаю, вы избирательно относитесь к телепроектам и не стремитесь мелькать на всех каналах подряд, в отличие от многих звезд.

— Объясню эту избирательность. Я преподаю музыку в школе и буквально сегодня поскандалила со своими детками. Пришлось даже пообещать к концу года сделать для них специальную премию «Золотой памперс» — для самых несдержанных. Проблема в том, что я им включаю запись, играю, показываю отрывок из фильма, а они вдруг начинают говорить. Нечто подобное происходит и с постоянным участием в телепроектах. Когда ты в телевизоре, возникает ощущение, что земля вращается вокруг тебя: постоянные звонки, костюмеры, стилисты... Но ведь это все временно и быстро проходит, и важно это понимать. Кстати, редко когда человек, раскрученный в телевизоре, становится настоящей звездой. Этим ребятам так много обещают, что потом, когда мишура спадает, им трудно остаться один на один с собой. Испытание медными трубами мало кто проходит. Жизнь ломается. Так что пусть путь к славе будет долгим, трудным или случайным, но только не коммерчески просчитанным. Это, кстати, доказывает опыт таких передач, как «Фабрика звезд» и «Голос». А еще я поняла такую закономерность: чем больше меня в телевизоре, тем меньше у меня концертов. Между тем концерты, гастроли, работа в студии, запись нового материала — ведь именно этого ждут зрители и поклонники артиста, не правда ли?

— Почему вы вообще решили пойти работать в школу?

— Мне хотелось снова окунуться в мир классической музыки. Когда мы учились, еще не было интернета, и мы получали информацию из лекций, из учебников, слушали записи... А сейчас все это в открытом доступе. И за три года преподавания я научилась, мне кажется, большему, чем мои дети. Сегодня я им рассказывала о Джордже Гершвине — они в 7-м классе, уже можно слушать джаз. Я, конечно, знакома с его музыкой, но о его судьбе — яркой и трагически короткой — совершенно ничего не знала. Сидела несколько дней и читала.

Кроме того, мне хотелось понять, как общаться с дочерью — она учится в этой же школе, тоже моя ученица. Подростковый период достаточно сложный: у тебя на глазах личинка превращается в куколку, меняется внешность, появляется характер. Это сложное время, и мне очень важно, чтобы у этих детей появилась маленькая опора в жизни под названием «музыка». Всякое может случиться, и реакция может быть разной: купить шприц с героином или включить «Страсти по Матфею» Баха. Бах, наверное, покруче будет, но не все знают о такой возможности.

На уроке про Гершвина я ставила восемь разных исполнений его знаменитой песни «Summertime» — от Эллы Фицджеральд до Дженис Джоплин. Они с таким удивлением наблюдали, как меняется одна и та же мелодия! Так и сама жизнь: она у всех одна, и каждый волен прожить ее как хочет. Так что наши уроки больше философские, и я очень благодарна директору школы за то, что у меня нет методичек и учебников, я свободна от рассказов про образ березки в творчестве русских композиторов начала XX века. Подобные темы современным детям не так интересны, да и вообще, как мне кажется, не нужны. К музыке это никакого отношения не имеет.

— Детям ваши уроки нравятся?

— Судите сами. Этот год, по идее, для меня — последний в школе: дети в 7-м классе, дальше музыки у них не будет. И вот они мне недавно закатили: мы пойдем жаловаться, да мы только из-за ваших уроков в эту школу и ходим!

— У вас не так давно был еще один эксперимент — вы записали альбом электронной музыки.

— Это один из самых популярных жанров сейчас, современную жизнь трудно представить без ритмов электронной музыки. Я долго ее не понимала, потому и решилась на этот эксперимент: прежде чем активно что-то отрицать, нужно погрузиться в это с головой. Не могу сказать, что стала ее верной поклонницей, но слушаю постоянно. И теперь уже не соглашаюсь на песни без новых ритмов. Хотя люди, конечно, привыкли ждать чего-то более традиционного. Мне иногда присылают мелодии с приписками: «Эта песня — для вашего репертуара», «Это должна петь только Алена Апина!» Песни чаще всего чудовищные: куплет-припев, три аккорда. Сейчас у меня в работе две песни, и я уже отвергла четыре аранжировки. Требую чего-то интересного, а мне говорят: «Тогда получится неформат для радио». А мне уже совершенно неинтересно, подходит это для радио или для телевизора — я уже давно не для них работаю. Мне интересно вытаскивать что-то изнутри и работать с этим.

— А на концертах вы исполняете и новые, и старые песни?

— Конечно. Некоторые артисты выходят на сцену только с новой программой, но я не понимаю зачем. На концерт ведь приходят люди, которые выбрали тебя из ряда других артистов, и понятно, что они хотят услышать не только новое, но и любимое. Не спеть для них «Бухгалтера» или «Ксюшу» было бы неправильным.

— Не скучно их петь на протяжении четверти века?

— Нет. Ведь эти песни, как и Гершвин, всегда звучат по-разному. Все зависит от твоего самочувствия, от публики, от места. Да и песни эти уже не мои, а народные — как дети: я их родила, вложила в них свой голос, сердце, эмоции — и выпустила на волю. И теперь наблюдаю, как они живут, чего достигли, как взаимодействуют с другими исполнителями.

— Когда-то вы с группой «Комбинация» ездили выступать в Чернобыль. Как решились на это?

— Мы были жуткими дурами. Нам пообещали, что возьмут наши песни на радио «Юность». 1989 год, нас еще никто не знает. А «Юность» — всесоюзная радиостанция. Никаких сомнений не было — ехать! А вот другой свой поступок я вовсе не могу объяснить. 2000 год, вторая война в Чечне. Я ведущая «Полевой почты», ко мне подходят и говорят: «Надо лететь». Я оставила в Москве годовалого ребенка и улетела. Зачем? Всякое ведь могло случиться.

— А что скажете насчет сегодняшней Украины? Многие наши звезды туда летают, дают концерты беженцам.

— Этой темы я бы вообще не хотела касаться. У меня много друзей, поддерживающих ту или другую сторону. Они все уже перессорились, хотя не имеют к Украине никакого отношения. Ужасно и немыслимо, что гибнут дети, женщины, старики. Страшно, что они привыкли к войне, выстрелам, взрывам. Знаю, что мои музыканты и помощники периодически посылают туда деньги — это действительно единственное, что можно сделать. А вступать в полемику уже поздно. Дело сделано, там война то теплится, то разгорается жутким пламенем.

— А почему закрылась ваша передача «Интернационал» на радио «Комсомольская правда»?

— Это была моя авторская программа. Я ее придумала, сама вела, искала в интернете неизвестных музыкантов и включала их композиции в эфире. Было зрительское голосование, победители приезжали в Москву из Белоруссии и других городов — у нас очень талантливые люди, и им это очень нравилось. В этом году радиостанция поменяла формат, и там, к сожалению, совсем не осталось музыки. Мне тоже предложили поменять формат передачи — сделать политический уклон. Я не согласилась.

В мае мы с учениками будем говорить о войне. Будем слушать Седьмую симфонию Шостаковича: блокада, голодный Ленинград, люди с обмороженными руками достают скрипки... Когда зазвучала эта музыка, мир перевернулся. Важно, чтобы жизнь, даже в такие трудные минуты, была наполнена искусством. Потому что только искусство — дорога в вечность. И дети, кстати, это понимают куда острее, чем взрослые.

Смотрите выпуск шоу «Человек-невидимка» с Аленой Апиной сегодня в 19.00 на ТВ-3.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 37526

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...