Труд: «Мы на земле, рабочие лошадки...»

Главная Политика 00:03 26 Марта 2013 145

«Мы на земле, рабочие лошадки...»

Глава Республики Башкортостан Рустэм Хамитов ответил на вопросы «Труда»

Напечатать

Президентская пятилетка Рустэма Хамитова перевалила свой экватор. За это время он замкнул на себя всю местную исполнительную власть, Уфа взлетела на второе место в рейтинге инвестиционной привлекательности журнала «Форбс» и готовится принять у себя саммиты ШОС и БРИКС. С президентом Республики Башкортостан Рустэмом Хамитовым беседует редактор отдела «Общество».

— Рустэм Закиевич, какие свои достижения в качестве руководителя региона вы считаете самыми важными?

— Республика становится более открытой для тех, кто хочет у нас жить и работать, к нам потянулись инвесторы. Идет демократизация общественной жизни: больше деловой реакции на критику и меньше неделовой, на критиков. Мы развернули поиск способных, талантливых людей, которые могли бы работать во власти. Это движение к цивилизованным формам управления, к уходу от закрытых схем, от давления власти на бизнес. Изменения идут, и мы уже видим отдачу в экономике.

— Читаю рейтинги «Форбс»: здесь у вас и завидные льготы инвесторам, и «откатов» никто не требует. Кого это уже привлекло, в каких объемах и, главное, когда и какая ожидается от этого отдача?

— О «заначке» по проектам говорить не буду — конкуренция. Но вот что уже точно будет происходить в текущем году: австрийская Kronospan Holdings East Ltd, одна из крупнейших компаний в мире по глубокой переработке древесины, начнет сооружать в Уфе комплекс по производству древесно-стружечных плит. До 2017 года они вложат до 20 млрд рублей и построят современный завод с «аппетитом» до 3 млн кубометров бросовой древесины в год. В борьбе за этот проект мы переиграли ряд соседних регионов: предложили не только налоговые льготы, но и гарантии помощи в строительстве инфраструктуры. Французская Alstom, один из мировых лидеров в машиностроении, начнет строить в Уфе завод гидротехнического оборудования и к концу года уже выпустит первую продукцию для каскада кубанских ГЭС. В Ишимбае «Уралвагонзавод» в кооперации с китайскими инвесторами начнет выпуск тяжелого нефтедобывающего оборудования с объемом производства до 9–10 млрд рублей в год. Отмечу большие агростройки: 12 млрд рублей будет вложено в Благоварский и Буздякский свиноводческие суперкомплексы — они с производством 70 тысяч тонн мяса в год будут одними из крупнейших в стране. «Башкирский бройлер» — примерно 12–14 млрд рублей инвестиций — планирует в перспективе производить в год до 100 тысяч тонн мяса птицы. Все это — проекты в сфере реального производства, они вывели нас в число крупных инвестиционных регионов России.

— В прошлом году вы изменили структуру региональной власти: в республике больше нет премьер-министра, все его полномочия перешли к вам. Сократились ли затраты на содержание аппарата и как этот шаг отразился на управляемости региона?

— Статья 91 Конституции РБ гласит: «Высшим исполнительным органом государственной власти РБ является правительство. Правительство РБ возглавляет президент». Черным по белому. Тем не менее последние годы правительство де-факто возглавлял премьер-министр. А президент был как бы над правительством.

— Нашелся наконец человек, который прочитал Конституцию?

— Конечно, Конституцию надо знать. А как иначе? Так вот, такое разделение функций порой приводило к противостоянию аппаратов президента и правительства, ненужной конкуренции, замыканию чиновников на собственных проблемах. Сейчас идет фактическое объединение работы структур правительства и администрации президента, убрали даже реальные тяжелые двери, которые их разделяли. Штаты пока сокращены примерно на 15%. Но главное: цепочка, которая ведет к принятию решений, стала короче. Сокращение, безусловно, надо проводить, но надо оценивать и нагрузку на людей, которая, кстати, с каждым годом все возрастает: в последнее время идет шквал поручений со стороны федеральных органов исполнительной власти, нас заваливают документами, объем отчетности колоссальный. Так что посмотрим... С другой стороны, в конфигурации «моноправительства» работают 70 регионов Российской Федерации: губернатор руководит регионом напрямую без создания сложных или промежуточных управленческих структур.

— А как с подметной корреспонденцией? Иссякла?

— Если бы. Много жалоб, порой обоснованных, есть и кляузы. Конечно, мы проверяем жалобы людей. Особенно если речь идет о принятии несправедливых решений, воровстве, мздоимстве. Кстати о коррупции. Приезжали к нам западные журналисты и задавали вопросы про коррупцию: в России, мол, все плохо, просто ужас, и что вы делаете в этой части? Я им: «Это вы наш бизнес научили этому, вы внедрили у нас в стране эти «технологии». 20 лет назад в России не знали, что такое откаты, распилы и прочее». В любом обществе коррупция есть — и на Западе, и на Востоке. Она, как и преступность в целом, весьма живуча, потому что невозможно установить тотальный контроль за каждым, кто распределяет деньги или принимает управленческие решения. Антикоррупционная борьба в стране ведется, и результаты уже есть, и еще будут. Конечно, хочется быстро покончить с этой пакостью, но это очень и очень сложно. Миром правят деньги, а не совесть.

— Так ведь и без доверия к власти со стороны общества не обойтись. А люди сейчас мало доверяют власти. Особенно после последних громких скандалов всем кажется, что наверху одни коррупционеры...

— Причины недоверия к власти — это сложный комплекс, и зависит он от многих факторов: несправедливость, расслоение общества, отсутствие уверенности в завтрашнем дне. И даже осознание того, что путь, выбранный страной 25 лет назад, оказался вовсе не радужным, а рыночная экономика — это совсем не светлое будущее. У людей накапливается усталость от обещаний, выборов, мельтешения политических фигур, лозунгов и призывов. Простому человеку нужны понятные устои: работа, зарплата, жилье, медицина, образование для детей. И если с этим возникают проблемы, то и ожидать прилива уважения к власти не приходится. Сейчас в обществе превалируют негативные ожидания и настроения. Активно этому содействуют и оппозиция, и безобразная, порой чудовищная антивластная кампания, когда ряд персонажей под видом критики готовы разрушать все и вся. Где и как найти нам позитив? А он есть. Вот, например, все знают, что была авария на Саяно-Шушенской ГЭС. Об этом писали и пишут. Но то, что сегодня идет вполне успешное восстановление станции и работают уже пять новых агрегатов, мало кто знает. И агрегаты получились хорошие — работают без вибрации, и система автоматической защиты надежная. В советское время каждый агрегат пускали с помпой. Знали, что такое агрегат сверхвысокой мощности. Власть и бизнес сейчас, в наше время, мобилизовавшись, сделали большое дело. Причем без излишнего шума. Значит, могут наши инженеры и строители крупные задачи решать? Могут! И у нас в республике много примеров добротной и хорошей работы. Например, на ОАО «ГазпромНефтехимСалават» запущена мощная установка по переработке нефти производительностью более 6 млн тонн в год. Построили за 2,5 года. Сделали, смогли. Таких примеров много. Эх, поменьше бы нам политики и побольше экономики. Сколько можно сделать! А пока все наоборот — все политизируется, все скандализируется.

Конечно, важен и вопрос кадров во власти. В последние годы на высокие должности попало много разных людей: подготовленных для сложной управленческой работы и не очень, грамотных, а порой и без должных знаний. Власть притягательна: она управляет денежными потоками, принимает административные решения, командует людьми. Но это государственная служба, и помнить об этом нужно всегда. В стране достаточно порядочных людей, которые готовы ради служения государству чем-то и пожертвовать. Да хотя бы как минимум вести себя достойно.

— Находите ли вы таких людей?

— Стараемся по крайней мере. Мы создали Центр кадрового тестирования и теперь принимаем на госслужбу только тех, кто проходит тестирование по методике, разработанной учеными из нашей академии государственной службы: специализированные собеседования, проверка знания законов, умения работать с людьми. Оценивается и коррупционная устойчивость будущих госслужащих, и административные таланты, и многое другое.

— Владение башкирским, фильтр по возрасту?

— Этого нет. Хотя для тех, кто будет работать в глубинке, знание башкирского очень даже желательно. За два месяца мы объявили конкурс на 15 вакантных мест в аппарат правительства. Было подано 80 заявлений. Из них 30% — люди до 30 лет, 50% — до 40 лет, 20% — старше 40. Тестирование выдержали 35–40 человек. Теперь из них отберем лучших. Это шаг вперед, хорошая технология.

— Итак, вся исполнительная власть теперь подчиняется вам. И любую ошибку, недоработку или прямой саботаж ваших решений люди связывают напрямую с вашим именем: и что там Хамитов смотрит?

— Ошибаются те, кто считает, что глава региона — царь и бог. Это первый секретарь обкома КПСС 30 лет назад был мощной фигурой: ему подчинялись и правоохранители, и контроль, и надзор. У этих людей власти было больше, чем сейчас у губернатора. Правда, были всесоюзные министерства, которые тогда владели деньгами, строили заводы и города. Так что и секретарь обкома ходил к ним на поклон. Но связь между уровнями власти была очень тесной. Это был единый механизм. И какое-то время он работал вполне успешно.

— Кстати, жалобщики пишут, что вы плохо поддерживаете башкирского производителя: мол, авдонского яйца нет — есть чебаркульское, белебеевского сыра нет — есть ашинский, нет алексеевской зелени — есть магнитогорская...

— Наоборот. Делаю все, что бы продвигать нашу продукцию. На столе у меня только продукты из республики. Когда сетевиков спрашиваешь, почему не берут у Алексеевского совхоза помидоры или огурцы, ответ один: «У нас к ним одна просьба: чтобы тара была унифицированная. Тогда будем брать». Конечно, это лукавство, хотя алексеевцам и в правду нет смысла заниматься тарой — у них и так все влет уходит. Но, как правило, узкое место сегодня не в производстве, а в реализации. Многие наши производители просто не могут попасть на прилавки этих магазинов — там своя мафия, самая настоящая, которая регулирует товарные потоки, держит цены. За каждой торговой сетью стоят люди, в том числе и очень неслабые, и чаще всего из других регионов. Их сети — их условия.

— Но народ-то не их. Он же наш!

— Правильно. Поэтому мы двинули свою программу, которая так и называется — «Выбирай свое — покупай родное!». Вводим товарный знак «Продукт Башкортостана». Будем сертифицировать свои товары. А они у нас вправду хорошие, экологически чистые. Сегодня доля нашей продукции в магазинах достигает 45–50%. Будем и дальше расти.

— Налицо большой дефицит доступного жилья, он тормозит экономический рост. Многие надеялись, что вот закончится бесплатная приватизация жилья — и хоть рынок доходных домов разовьется. Но бесплатную приватизацию снова продлили, надолго. Что будете делать?

— В республике ситуация со строительством жилья экономкласса, мягко говоря, не очень хорошая: преобладает точечная застройка, отсутствуют подготовленные, дешевые площадки, строительство идет за счет сил и средств самих граждан. Цена «квадрата» — от 50 до 100 тысяч рублей, для Уфы очень дорого. Поэтому мы решили: тем, кто будет строить жилье по ценам Минрегиона — для врачей, учителей, ветеранов войны, — площадки предоставлять бесплатно и с полной инфраструктурой: вода, газ, канализация, дороги. Тогда получается 30–35 тысяч за квадратный метр. Но успели построить так совсем мало: в прошлом году 85 тысяч квадратных метров, в этом — 120 тысяч, потому что Федеральная антимонопольная служба подала на нас в суд... Но мы должны победить. И эту программу будем развивать, потому что дешевое жилье строить надо.

Второй путь — брать большие территории, подводить туда все коммуникации, по затратам —10—15 млрд рублей за два-три года, и приглашать застройщиков. Но тут у нас другая проблема: в Уфе не осталось сверхкрупных компаний, которые могли бы строить в год по 500 тысяч, по миллиону квадратных метров. Вся надежда на наших строителей, которые работают сейчас и в Казани на объектах универсиады, и в Сочи и которые должны вот-вот завершить работу там. Но у нас в республике есть и живой пример строительных успехов — город Нефтекамск, где сейчас строят 1 квадратный метр на человека в год, то, к чему стремится вся Россия. Там есть традиции, работящее население и деньги.

— С сожалением узнала, что бюджет республики в этом году сверстан с дефицитом в 10%. Что, Башкортостан перестал быть регионом-донором?

— С донорством у нас все нормально. Продолжаем помогать федеральному бюджету. Всего доходов республика в прошлом году сгенерировала более 400 млрд рублей. Но из них нам остается порядка 100–120 млрд. Добавим сюда пенсионные начисления и получим, что где-то половина уходит в Москву, половина остается у нас. Мы считаемся успешным регионом, перевыполняем планы и по налогам, и по доходам. Но бюджет мы верстаем с дефицитом, причем сознательно: это подстегивает тех, кто наполняет бюджет. В прошлом году у нас дефицит был еще больше — 20 млрд, и мы с ним справились. Да, приходится ездить в Москву, просить ресурсы, ждать в приемных. И не только мне, а всему нашему правительству. Хорошего мало — свои же деньги обратно выпрашивать. Но так уж сегодня устроена бюджетная система страны.

— А из крупных предприятий республике сейчас что принадлежит?

— Объединение «Башспирт» и международный аэропорт Уфа, больше ничего. Все распродано.

— А «Химпром», «Сода»?..

— «Химпром» — банкрот. Его уже давно нет. В «Соде» у республики пакет акций порядка 60%, но и проблем миллиардов на 40–50: плохо с сырьевой базой, необходимо менять старое оборудование, запущены экологические вопросы. Проанализировав ситуацию, правительство приняло решение объединить «Соду» с «Каустиком» и Березниковским содовым комбинатом. Доля республики в этом предприятии уменьшится до 38%, но сформируется один из крупнейших содовых комбинатов в мире, которому под силу будет решать все те проблемы, о которых я говорил выше. Инвестпрограмма предприятия до 2018 года превысит 60 млрд рублей. Важно и то, что эти 38% будут стоить больше имеющихся 60%. Республика в экономическом плане выиграла в конечном итоге.

— В 2015 году Уфа станет столицей саммитов ШОС и БРИКС. Как идет подготовка? Какие объекты будут построены в рамках этого проекта, кто будет это финансировать, в каком объеме?

— Проведение в Уфе саммитов ШОС и БРИКС не предполагает какого-либо специального строительства и выделения больших ресурсов на эти мероприятия. Уфа — хороший, красивый, чистый город, и готовность для проведения самых крупных мероприятий, в том числе и таких, безусловно, есть. У нас современный аэропорт, который может принимать любые типы самолетов. Будем строить новый международный терминал, но не для саммитов, а просто потому, что нам нужен этот объект — здорово растет пассажиропоток на международных рейсах. Эта стройка была в плане еще в 2011 году, когда о саммитах и не думали. Дороги к городу подходят хорошие, и здесь все в норме. Место для проведения заседаний, конгресс-холл имеется. Надо только провести ремонт и оборудовать один этаж. Конечно, как и положено хозяевам, почистим город, приведем в порядок городские фасады, но от этого выиграют только жители. Уже приступили к строительству новых гостиниц. Привлекли частный капитал, создали для бизнесменов идеальные условия: человек приходит в мэрию один раз, сдает пакет бумаг — и дальше начинают бегать клерки. А через два дня ему приносят бумаги со всеми печатями! Один из них так и сказал: «То, на что у меня ушло бы минимум два года, мне сделали за две недели».

— Конечно, какой-нибудь циничный журналист спросил бы насчет «откатов»...

— Ни один из тех инвесторов, которые сейчас строят гостиницы, мне не сказал, что у него что-то вымогали. Если б было, непременно сказали бы... Другой пример: два года назад, когда мы начинали возводить детсады, мне принесли проекты: стоимость строительства одного места в д/с —1 млн 200 тысяч рублей. Сегодня же эта цифра — 500–600 тысяч рублей — значит, мы строим больше двух детсадов за те же деньги. В прошлом году мы построили и ввели 14,5 тысячи мест в детсадах. Да, у нас все еще очередь — 14 тысяч детей. Но в 2010 году в ней были 50 тысяч — это ли не хороший шаг?!

— Мы с вами познакомились на пике борьбы против строительства Иштугановского водохранилища. Было мощное сопротивление общественности, «зеленые» доказывали, что вкладывать такие средства ради разбавления промышленных стоков предприятий преступно. И это тот случай, когда не испытываешь никакой радости от того, что все мы были правы.

— Конечно, большой пользы от этого водохранилища нет: ГЭС очень маленькая, объем воды, задерживаемый во время половодья, — незначительный, берега крутые — турбаз не построишь. Решение принимали на эмоциях, оппонентов не слушали. В результате исчезли верховья самой красивой реки в европейской части страны — Белой. Погублен ландшафт. Тысячи туристов ежегодно сплавлялись по реке. Сейчас нет никого. Только какой-то плот с баней гоняют по водохранилищу. Из небольших плюсов можно отметить, что в зимнюю и летнюю межень увеличены расходы воды в створе Салавата. Но этого результата можно было добиться намного дешевле. Теперь гидротехнические сооружения надо поддерживать в исправном состоянии, поскольку плотина — это объект повышенной опасности. На это нужно в год более 60 млн рублей. Это чистые расходы. Доходов от водохранилища нет и не предвидится.

— А в каком состоянии город Агидель?

— По-прежнему ждет, не возобновится ли строительство атомной станции. Хотя планы Росатома на ближайшие 10 лет этого не предполагают. В городе сейчас живут 18 тысяч человек: кто строит по миру атомные станции, кто ездит на промыслы сибирские, у кого мелкий бизнес. Просим Росатом окончательно определиться, будет строиться АЭС или нет. Если нет, то необходимо все здания и сооружения, построенные 20 лет назад, отдать бизнесу. Ведь была возведена мощная производственная база: бетонный узел, завод железобетонных изделий, речной порт, много зданий и сооружений.

— В нашей стране наконец принят жесткий антитабачный закон. Как вы думаете, насколько реально, что он будет исполняться? И насколько велика ваша собственная политическая воля, чтобы он не стал пустой бумажкой хотя бы в Башкортостане?

— Я сам не курю, и вокруг меня люди не курят. Думаю, у нас в Доме республики это будет проходить легко. Даже два отъявленных курильщика из правительства с 1 января уже бросили курить. Ходят серые, но не курят.

— На НТВ появилась программа «Да, господин президент!». Как бы вы отнеслись к подобной на башкирском ТВ?

— Не считаю себя человеком, интересным для такого формата. Здесь, в субъектах, мы «рабочие лошадки» — не нужно из нас делать каких-то важных персон...

— Спасибо, господин президент!

Напечатать

Политика 20:58 / 08 Мая 2026 8892

Тысячи школьников в Берлине вышли на протест против закона о военной службе

Акция прошла под лозунгом «Нет фашизму! Нет войне!»

Около двух тысяч немецких школьников и десятки антивоенных активистов собрались в центре столицы Германии, у Бранденбургских ворот, чтобы принять участие в демонстрации против закона о новой модели военной службы и милитаризации страны. Об этом...