Труд: ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ЛЮЧАНО

Главная Жизнь 01:01 26 Августа 2004 161

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ЛЮЧАНО

Великий тенор Лючано Паваротти совершает прощальное турне по миру, готовясь навсегда покинуть сцену. Недавно он спел свой последний спектакль в нью-йоркской "Метрополитен Опера", где, как пишут критики, родился "феномен Паваротти".

Сиснёв Виссарион

Напечатать

37-летний певец тогда, 17 февраля 1972 года, в опере "Дочь полка" взял без малейшего усилия девять верхних "си", после чего, как было сказано в одной из рецензий, "его репутация поднялась в стратосферу". Феномен Паваротти еще и в том, что никто до него не смог оставаться на оперной сцене столь долго: 12 октября ему исполнится 69.
Не случайно, конечно, бывший менеджер певца Герберт Бреслин приурочил появление своей книги "Король и я" именно к нынешнему периоду.
Инстинкт дельца подсказал ему, что сейчас на нее гарантирован большой спрос, особенно при подзаголовке с явно скандальным привкусом: "История о том, как Лючано Паваротти поднялся к славе, бесцензурно рассказанная его менеджером, другом, а иногда и врагом". "Никто лучше меня не знает классическую музыку и бизнес классической музыки, - информирует он читателя. - Вам нужны доказательства? Я направлял карьеру Паваротти, величайшую карьеру в классической музыке, 36 лет".
В одном он прав: сын провинциального пекаря три с лишним десятилетия царствовал в мире оперы, его неповторимой красоты и силы тенор невозможно было спутать с каким-то другим. Тот, кто слышал Паваротти непосредственно со сцены, знает, как его голос летит невидимой мощной волной до самых дальних рядов и галерки.
Мне дважды выпала такая удача. Первый раз - в Нью-Йорке, в "Линкольн сентер", когда в программе "Паваротти и его друзья" выступало целое созвездие артистов из разных стран. Нас с женой пригласил Дмитрий Хворостовский, исполнявший с мэтром дуэт из "Дона Карлоса" Джузеппе Верди. О втором концерте стоит рассказать подробнее, он был, если можно так выразиться, на особицу даже для Паваротти.
В рамках всеамериканского турне он должен был выступать на крытом стадионе "Кэпитол сентер", восточнее Вашингтона. Грех было упустить такой случай - вблизи увидеть любимого певца, и я добился разрешения встретить его в аэропорту.
Вместе с несколькими коллегами, тоже проявившими настойчивость, я через окно салона авиакомпании "Батлер авиэйшн", которая в аэропорту "Нэшнл" (теперь имени Рейгана) обслуживает частные самолеты, видел, как из небольшого реактивного "Лира" вышел итальянец со своей свитой. Журналисты многозначительно переглядывались: в ее числе был и таинственный молодой красивый флейтист, в последнее время всюду следовавший за Паваротти и солировавший на каждом его концерте. Об этом ходило много сплетен.
Певец был в просторном комбинезоне из легкой черной ткани с повязанной на шее большой пестрой косынкой, как он потом пояснил, мексиканского происхождения. Вид у него был усталый и нездоровый: где-то подхватил какой-то вирус, который вызывал сухость в горле, и ему приходилось все время пить минеральную воду. Но он держался, отвечал на вопросы охотно, шутил и улыбался, а улыбка у него такая белоснежная, добрая, детская, что невольно начинаешь улыбаться сам.
В беседе я спросил, какое впечатление на него произвел Дмитрий Хворостовский.
- А что, с ним что-то не так? - улыбкой он дал понять, что это не больше чем шутка, потом сказал, что впечатление осталось самое благоприятное. - Это крупная личность. Я уверен, что его ждет большое будущее.
Поговорили о выставке его картин - это главное хобби певца, открывшейся в вашингтонском общественном центре "Меридиан-хаус". Писали, что коллекционеры предлагают за них большие деньги, но Паваротти сказал, что продавать свои полотна не собирается. Он с удовольствием вспоминал о своих поездках в Москву, куда первый раз попал в 1965 году - "как раз только что отстранили от власти Хрущева". Обещал еще приезжать, что, как известно, и выполнил. На память об этой встрече у меня осталась небольшая репродукция одной из его картин с автографом "Лючано Паваротти".
Один американский коллега не без ехидства спросил, надеется ли он наполнить и слушателями, и своим голосом такое огромное помещение, как "Кэпитол сентер", вмещающий 20 тысяч зрителей. Это, видимо, был случайно тут оказавшийся человек, иначе знал бы, что для Паваротти выступать перед многотысячной аудиторией - привычное дело. Он засмеялся и ответил:
- Поживем - увидим. Думаю, не разочарую тех, кто придет. Никакие проблемы с горлом не помешают мне как следует завершить сезон.
Помешать ему пыталась природная стихия. Добираться до стадиона, расположенного довольно далеко за окружной дорогой, к вечеру затруднительно даже в нормальных условиях: десятки тысяч вашингтонцев разъезжаются по загородным домам после работы. А в тот вечер обрушился настоящий тропический ливень.
Автомашины двигались со скоростью 10 - 15 километров в час. Путь, на который обычно требуется около часа, я преодолел за два с половиной, надеясь успеть хотя бы к концу второго отделения.
Попал же с небольшим опозданием на первое: к началу успели лишь тысячи две людей, остальные, как и я, тащились, как улитки. И самое главное, в их числе оказались президент с первой леди, а без них даже великий Лючано не захотел начать. В конце концов огромный зал заполнился до отказа, не осталось даже стоячих мест. Между прочим, среди приехавших к назначенному сроку были пятьсот школьников, получивших бесплатные билеты. Такова традиция Паваротти - часть билетов за его счет резервируется для ребят. Настоящее искусство, говорит он, нужно познавать с детства.
Возвращаясь к мемуарам его менеджера "и иногда врага", наградившего его, однако, титулом короля, хочется заметить, что при всех колкостях, которые он отпускает в адрес певца (они, что называется, публично поссорились года два назад и разошлись), Бреслин все-таки не мог не признать: "Я помог создать Лючано Паваротти. Но я не мог бы создать нового Паваротти. Нужно быть Паваротти, чтобы стать Паваротти. Увы, другого Паваротти не будет".

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13253

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...