Ник Батлер, признанный эксперт в сфере ТЭК, дал оценку влиянию «Роснефти» на мировой рынок энергетики. Автор пришел к выводу: не «Газпром», а именно крупнейшая российская государственная нефтяная компания становится лидером новой волны консолидации нефтегазового бизнеса. Менее чем за год создана компания, работающая по «рокфеллеровским стандартам» эффективности и прибыльности, но не в пользу частного капитала, а в интересах государства.
Мы стоим на пороге того, чтобы увидеть новую волну консолидации мирового нефтегазового бизнеса«. Эти слова — не мои, они были произнесены в этом месяце президентом компании, которая теперь является крупнейшей в мировой энергетике. Игорь Сечин — президент «Роснефти», российской компании, которая после завершения поглощения ТНК-ВР добывает 4 млн баррелей нефти в сутки — даже больше, чем ExxonMobil.
«Роснефть» на 70% принадлежит российскому государству. Господин Сечин, о котором говорят, что он служил в советской разведке, является одним из самых влиятельных людей в России. Джон Рокфеллер использовал всевозможные уловки для того, чтобы ограничить конкуренцию в тот период, когда он создавал Standard Oil, и в результате был побежден законодательным и общественным сопротивлением монополиям. У господина Сечина таких проблем нет. Консолидация российских нефтяных активов в последнее десятилетие проходила при полной поддержке Кремля.
В отличие от испытывающего трудности «Газпрома» «Роснефть» под руководством Игоря Сечина процветает. Компания приобретает и осваивает технологии через создание совместных предприятий с лучшими западными компаниями. Она проводит геологоразведку в Арктике на Карском море, где ресурсы на разрабатываемом в данный момент месторождении достигают 35 млрд баррелей. В Восточной Сибири удаленное Ванкорское месторождение разрабатывается с использованием сверхсовременных технологий бурения.
Благодаря работам по геологоразведке «Роснефть» в
Компания вошла в проекты по участкам на Аляске и в глубоководном Мексиканском заливе. «Роснефть» уже обошла некогда всемогущий «Газпром», и отнюдь не фантастическим является предположение, что две компании могут быть объединены или хотя бы поставлены под единое руководство Игоря Сечина.
Теперь открытым остается вопрос, как ответят другие представители отрасли. Некоторые выстроились в очередь для создания союза с «Роснефтью», чтобы обеспечить себе доступ к неразработанным месторождениям. В этом подходе кроются как возможности, так и риски. Россия вряд ли позволит Западу получать высокие прибыли из разработки ресурсов, которые до сих пор рассматриваются как национальное достояние. Господин Сечин и господин Путин сейчас прочно держатся у власти и работают сообща. Но такое распределение власти в России не навсегда. У Рокфеллера в России не было бы конфликта на почве противостояния монополиям, но концентрация власти имеет свои риски.
Те, кто решил не искать сотрудничества с «Роснефтью» или ограничил свое взаимодействие с ней, должны теперь подумать, смогут ли они найти себе место в секторе, который быстро делится между небольшой группой действительно глобальных игроков, обладающих прорывными технологиями и материальными ресурсами, и остальными, которые рискуют оказаться с экономической точки зрения малозначимыми и оттесненными от формирования цен на рынке, где их влияние ограничено.
Более глобальный вопрос касается российских политических и стратегических амбиций. Возрождение власти Путина после перевыборов в прошлом году очевидно. Россия более не принимает пассивно и пораженчески удары судьбы, и, я полагаю, это будет очевидно в случае, если Евросоюз не справится с решением проблемы Кипра.
Развитие и рост «Роснефти» являются экономическим выражением уверенности в себе на национальном уровне. Комментарии господина Сечина о будущей консолидации предполагают, что поглощение ТНК-ВР не является пределом его амбиций или тем более амбиций России. Рокфеллер изменил лицо нефтяного бизнеса Америки, господин Сечин обладает возможностями трансформировать индустрию в мировом масштабе.
