Концерт, который дал в Консерватории Юрий Башмет с коллегами, обещал быть сенсационным уже потому, что это продолжение уникального проекта знаменитого альтиста и дирижера «Солисты Москвы» — на инструментах из Госколлекции». Но градуса событию добавил исландский вулкан, едва не сорвавший выступление.
— Вы здесь — это главное. Значит, концерт состоится.
— Но чего это стоило! Мы с другим моим оркестром, «Новая Россия», гастролировали по Европе. И застряли в Испании. Мне каким-то чудом удалось обаять одного испанца, представителя «Аэрофлота». Уж не знаю, что он обо мне подумал: я ему подмигнул и сказал, что мне нужно обязательно быть в Москве. Он как-то понимающе ответил — правда, телефончик не спросил. И я в конце концов улетел. Наверное, если бы московский концерт не был спецпроектом, мы бы его отменили. Но поскольку это уже превратилось в замечательную традицию, то решили эту традицию не нарушать.
— Сегодня весь ваш ансамбль «Солисты Москвы» возьмет в руки инструменты Жана-Батиста Вильома.
— Да, с классическим итальянским звуком мы нашу публику уже познакомили. Но оказалось, что в Госколлекции уникальных инструментов много и французских скрипок, альтов, виолончелей: Для этого концерта нам любезно предоставили 14 инструментов Вильома — это великий скрипичный мастер, родившийся в 1798 году, а умерший в 1875-м. Он сделал больше 3000 инструментов, сам Паганини отдавал ему свою скрипку на реставрацию. Часто бывал в России, с ним дружила императорская семья, заказывала ему инструменты. Концертмейстеры всех главных оркестров мира, вслед за великой итальянской тройкой — Страдивари, Гварнери, Амати, — предпочитают именно Вильома. Я сам, кстати, как-то купил себе скрипку Вильома.
— А зачем альтисту покупать себе скрипку?
— У меня было время увлечения этим, когда мы играли со скрипачом Олегом Каганом. Он увлекся альтом, а я скрипкой. Кроме того, это было время, когда многие стали убегать из Советского Союза. И музыканты увозили с собой инструменты. Наш ансамбль «Солисты Москвы» остался с ужасными инструментами. Поэтому, как только появлялась возможность, я покупал инструменты, чтобы ребята на них играли. Где-то пять инструментов так куплено — конечно, ни за какие не миллионы. Одну виолончель я знаете как купил? Выхожу из учебного корпуса Консерватории. Моросит дождик. И подходит ко мне мужчина во фланелевой рубашке, у него в руках виолончель. Не в футляре, а просто в тряпке. И он говорит: «Где здесь Госколлекция, я хочу продать эту виолончель». Я отвечаю: «Поднимемся ко мне в класс». Послал своих студентов за Анатолием Семеновичем Кочергиным, знаменитым скрипичным мастером. Он приехал. Мужчина говорит: «Я хочу продать за 10 000 долларов». И Анатолий Семенович определяет, что виолончель французская.
