Труд: БЕРТРАН БЛИЕ: ЖЕРАР ДЕПАРДЬЕ

Главная Жизнь 01:01 27 Июня 2006 140

БЕРТРАН БЛИЕ: ЖЕРАР ДЕПАРДЬЕ - ВСЕ ТОТ ЖЕ НЕГОДЯЙ

Бертран Блие заявил о себе в 1963 году документальным фильмом "Гитлер?.. Не знаю такого!" о подростках, равнодушных к прошлому и настоящему своей страны. Международное признание пришло 11 лет спустя, когда он поставил картину "Вальсирующие" с никому не из

Стародубец Анатолий

Напечатать

На встречу с журналистами 67-летний режиссер пришел вместе с одной из актрис фильма Фаридой Рухуадж, глядя на которую Блие рассказал о счастливой примете: если перед фильмом актриса рожает от него ребеночка, то съемки проходят удачно и фильм получается хороший. Красавица Фарида смущенно заулыбалась, но от комментариев отказалась. "У вас здесь курят?" - осведомился для приличия Блие, доставая трубку и табак, а через минуту уже дымил, окутывая пространство вокруг себя клубами сероватого дыма. В ходе завязавшейся беседы корреспонденту "Труда" удалось задать свои вопросы.
- Мсье Блие, вы сняли немало эпатажных и скандальных картин. Кино как провокация - это ваш способ разговора со зрителем?
- Не совсем так. То, что было сделано когда-то, для настоящего художника уже не представляет никакой ценности. Не забывайте, что я - француз и неотделим от культурных традиций моей страны. Однако я всегда считал, что заниматься искусством: снимать ли фильмы, писать картины или книги - значит удивлять людей. Не шокировать, но будоражить воображение во имя каких-то благих целей. В своих фильмах я всегда стремился протестовать против заезженных понятий, затертых мыслей, ходульной морали. Мой первый успешный фильм "Вальсирующие" - это увесистый пинок под зад правительству Помпиду. Есть такие моменты в жизни общества, когда художник должен вести себя дерзко и вызывающе, как последний негодяй. А бывают времена, когда, наоборот, нужно быть элегантным и сдержанным. Сегодня, я считаю, нужно снимать фильмы, условно говоря, для плохих мальчиков. Уж очень надоела политкорректность, которая приняла в Европе гипертрофированные формы и сильно вредит искусству. Творец не должен ломать голову: корректен он или нет в своем произведении. Одно дело соблюдать правила приличия и чтить законы в жизни, другое - в искусстве. Мой последний фильм получился довольно безобидным, в нем почти нет неприличных выпадов. Может быть, начало слегка французское. А в общем, это простая история о том, как женщина выбирает мужчину, который во всех смыслах помельче ее будет.
- Когда вы называли картину "Сколько ты стоишь?", что вы этим хотели сказать?
- Ничего. Ха-ха-ха. Названия современных фильмов чаще всего ни о чем не говорят, поскольку их дает не режиссер, а продюсер вместе с дистрибьютором. Если бы я мог выбирать, то в данном случае процитировал бы что-нибудь из поэзии Бодлера.
- Ваш фильм "Вальсирующие", отразивший сексуальную революцию 60-х, о движении и о стиле жизни. Если применить эту хореографическую метафору: какую пляску вы предложили зрителям теперь?
- Медленный парный танец, в котором кружатся трое. Обычная ситуация в любви. Кто-то один - всегда лишний.
- Вы начали снимать Жерара Депардье, когда он был никому не известным актером. За эти годы с ним произошли сильные метаморфозы: просит завышенные гонорары, появились звездные замашки?
- Жерар Депардье не мог измениться к худшему, потому что хуже, чем он был, уже некуда. Он просто негодяй. Таким был на старте и таким же дойдет до финиша. Тем не менее это один из величайших актеров мира. В творческом плане его можно сравнить с хорошим французским вином: чем дольше выдержка, тем лучше. Кстати, Депардье сам выращивает виноград и производит вино, но я бы не советовал вам пробовать этот напиток. Чтобы отважиться на такое, нужно очень хотеть пить.
- Когда смотришь "Сколько ты стоишь?", ловишь себя на мысли, что пребываешь в каком-то странном сне. Как Моника Белуччи решилась в этом участвовать?
- Очень верный диагноз. Интересно, что во французском языке сон и мечта - одно и то же слово. А фильмы чаще всего похожи или на сон, или на кошмар. Я предпочитаю кошмары. Но здесь у меня получилась мечта. Это не фильм-война, а, скорее, отдых между битвами. С Моникой все было просто. Она хорошо знала меня, мои книги и фильмы. Когда я рассказал, о чем будет картина, она согласилась. Это потрясающая актриса. В кинематографе я такого еще не встречал, даже Мэрилин Монро так не играла. Дерзкий взгляд, свободные движения, потрясающее тело, взрыв - и все это Моника делает одетой. Никаких непристойностей, чем больше на ней одежды, тем сильнее она волнует и возбуждает. "Сколько ты стоишь?" держится на одной актрисе. Я бы не стал снимать никого другого. Это не имело бы смысла.
- Почему в фильме много арий из итальянских опер с трагическими развязками? Этим вы хотели сказать, что настоящие страсти выродились?
- Нет. Музыкальные темы были отобраны, дабы подчеркнуть ауру и колорит Моники Белуччи, итальянки по происхождению. Я хотел, чтобы зритель утонул в потоке ее женственности. Действительно, в операх Верди и Пуччини, чья музыка звучит в фильме, герои умирают. Кстати, я тщательно перечитал сценарий, чтобы не было каких-либо моментов оскорбительных для итальянцев. Ведь наш фильм - франко-итальянский. Когда я его снимал, то думал об Италии и старался вложить в него побольше намеков на итальянскую культуру. Там, например, есть эпизод, где как фантом проходит Марчелло Мастроянни. Мы хорошо знали друг друга. В 1993 году он получил награду Венецианского кинофестиваля за роль в моем фильме "Раз, два, три - замри".
- С кем из режиссеров, кто работает в такой же гротесковой, сюрреалистической стилистике, вы хотели бы потягаться на фестивале?
- Вступать с кем-либо в соревнование - это не мой стиль. Когда я делаю свои фильмы, то думаю не о других режиссерах, а, скорее, о мировом кинопроцессе в целом. Мне интересны Девид Линч, Педро Альмодовар. В "Сколько ты стоишь?" очень сильно влияние Вонга Карвая, перед которым я преклоняюсь. Некоторые планы буквально скопированы из его фильмов. Я, конечно, никому об этом не говорил, но, поскольку мы среди своих, я могу честно в этом признаться.
А что касается молодых французских режиссеров, то я предпочитаю тех, кто делает что-то совсем непохожее на мое кино. Люблю людей, которые торят новые дороги, открывают интересные темы. Франция сейчас пребывает в кинематографическом кризисе. Кино уже не является великим искусством. Фильмов снимают очень много, но настоящего кино очень мало, и хороших режиссеров можно пересчитать по пальцам. Так же как издаются миллионы книг, которыми завалены магазины, а литературы почти нет. Очевидно, для современного искусства это общая проблема.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13314

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...