Кинообозреватель «Труда» согласна с тем, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Действие фильма «Предел риска» происходит в основном в инвестиционном банке, а все персонажи, за исключением двух-трех, — финансисты, поэтому из их уст порой раздаются такие слова, как «волатильность». Но Чендору удается не напугать зрителей, не разбирающихся в банковском деле: кто-то из финансовых боссов непременно говорит: «Что-то ничего я не понимаю в этих графиках» — или: «Объясни мне это попроще, будто разговариваешь с мальчишкой или лабрадором». Выглядит это, конечно, странновато, но ясно, что режиссером двигала забота о зрителе.

О героях фильма этого сказать нельзя. В банке проходят сокращения, и один из изгнанных сотрудников (Стэнли Туччи) оставляет своему экс-подчиненному (Захария Куинто) флешку с информацией. Изучив ее, молодой финансист понимает, что все плохо: скоро акции упадут и рынок рухнет. В ситуацию включаются ведущие аналитики банка (Кевин Спейси, Деми Мур, Пол Беттани, Саймон Бейкер) и главный босс (Джереми Айронс) — у них есть одна ночь для того, чтобы решить, что делать: терять все самим или сделать так, чтобы потери взяли на себя вкладчики. Ночь проходит напряженно, все ходят с испуганными и суровыми лицами, к утру начинают говорить о детях и проявлять человеческие чувства. Но Джей Си Чендор, написавший и сценарий фильма, неплохо знает темную сторону людской души: когда заработанные за год два с половиной миллиона долларов неожиданно расходятся — то родителям пошлешь, то на шлюх потратишься, — будущие страдания обманутых вкладчиков задевают как-то не очень. И ранним утром сотрудники банка начнут звонить своим друзьям, врать и сбывать акции, и ни один не откажется: на кону хорошая компенсация — хватит и родителям, и детям, и на шлюх, конечно.

И здесь можно, разумеется, говорить о том, насколько «Предел риска» ладно скроен и крепко сшит, по какой непонятной причине в русской озвучке Джереми Айронс говорит басом и как отлично прописаны характеры — вспоминая при этом «Десять негритят» Агаты Кристи, где тоже не было ни одного хорошего человека. Однако слишком отчетливо чувствуешь на себе жесткую шкуру обманутого вкладчика, который не решает ничего, пока другие неприятные люди делят его деньги и его страну. У этих людей, возможно, есть дети и родители. У них умирают собаки. Они иногда плачут. Но им нельзя доверять свою жизнь. И оттого вспоминаешь другое произведение, строку из которого сейчас повторяют часто, очень часто: «Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции, у моря».