Картина
На фестивале «Окно в Европу», проходившем в Выборге, её тоже приняли недурно: вручили приз президента фестиваля и по итогам зрительского голосования присудили третье место в номинации «Выборгский счет». Можно предположить, что и среди венецианских, и среди выборгских зрителей были очень разные люди.
Но «Какраки» в принципе способны, хотя и частично, удовлетворить вкусы очень разных людей, начинаясь с эпизодов в духе перестроечных выпусков «Фитиля», но затем опираясь то на Чехова, то на Гоголя, то на
Но если метания героя для фильма всегда выигрышны, то метания режиссера — вряд ли, а Илья Демичев никак не может определиться с жанром. Из всех задаваемых рамок «Какраки» через некоторое время выбиваются, а с главного героя фокус иногда неожиданно смещается на второстепенных — по всей видимости, режиссеру было настолько интересно то, чем он занимался, что было просто трудно отказаться от
Нецельность «Какраков», однако, не выглядит раздражающей — в основном благодаря актерам. У Ольги Сун (случайно ли, нет — не так важно) прекрасно получилась блеклая наивная девочка, произносящая слова так неотчетливо, будто в её горле застрял кусок сладкой ваты. Сергей Колтаков феерически сыграл пономаревского начальника, который страстно исполняет «Многая лета», танцует, нарядившись в костюм медведя, и слеза восхищения катится по его щеке, когда он, глядя на свежеприобретенные коричневые ботинки, повторяет: «Кожечка: Кожулечка».
А работа Михаила Ефремова, которому нечасто удается сыграть главную роль, в результате стала тем стержнем, на котором держится фильм. Так что в первую очередь «Какраки» (так в фильме называют лобстеров) — не карикатура на русское чиновничество, не история поздней любви, не рассказ об экзистенциальном вакууме, а возможность любоваться игрой Михаила Ефремова, не опасаясь, что через пару минут экран займут совсем другие люди.
