ДОБРО - СИЛА ДУХОВНАЯ,

Главная Жизнь 01:01 27 Ноября 2002 201

Станислав Куняев входил в русскую, тогда - советскую литературу резко, энергично, по-мужски решительно. Таким, собственно, и остался, несмотря на подступившее 70-летие. Стихи, статьи, мемуары Куняева, как и позиция возглавляемого им ершистого, оппозиционн

Казначеев Сергей

Напечатать

- Станислав Юрьевич, вы входили в литературу в когорте шестидесятников. Если говорить применительно к поэзии патриотического лагеря, то бок о бок с Рубцовым, Прасоловым, Передреевым, Тряпкиным. Каковы ваши взгляды на свое время, свое поколение, свою миссию, если угодно?
- "Шестидесятники" были разные. Одни лелеяли мечту о разрушении социалистического государства (эта их мечта сочеталась с теорией и практикой русофобии, с диссидентством), которую поддерживала и направляла громадная западная пропагандистская машина... Мы же - шестидесятники-патриоты, зная изъяны и тупики тогдашней государственной идеологии, старались как могли сделать ее более национальной, гибкой и плодотворной для всей нашей культуры. Эти наши задачи никак не входили в противоречие с другими национальными культурами Союза; мы понимали, что если русская литература начнет жить свободнее, легче дышать, шире мыслить, то в силу ее всечеловечности и другим национальным культурам станет просторнее развиваться и существовать.
Кроме тех имен, которые были названы, я добавил бы еще Вадима Кожинова, Петра Палиевского, Юрия Селезнева, Сергея Семанова, Владимира Гусева, Валентина Распутина, Марка Любомудрова и других. Мы сделали все, что могли в 60-80-е годы. Но, к сожалению, силы разрушения, за которыми стоял так называемый "цивилизованный мир", оказались сильнее... Пока мы побеждены. Но - не покорены.
- "Добро должно быть с кулаками... " - этой фразой из вашего стихотворения манипулировали и так, и эдак. Этот императив вызывал и сочувствие, и неприязнь, и споры. Как вы нынче воспринимаете моральные постулаты, которые провозглашал и довольно легко решал некогда ваш лирический герой?
- Конечно, эта максима хороша для простых, поверхностных, пусть и справедливых исторических задач. Но с годами я все явственнее понимал, что столкновение и взаимная борьба зла и добра - дело куда более сложное, глубокое и в чем-то всегда иррациональное. Добро - не просто злободневная потреба, оно - сила духовная, нравственная, религиозная... Борьба за него идет не просто между Шолоховым и Солженицыным, Сталином и Троцким, Бушем и Хусейном - но прежде всего между Божескими и сатанинскими силами. А мы - лишь внешнее проявление этой схватки. Так сказать, барашки на поверхности моря...
- Как главному редактору "толстого" журнала вам приходится соприкасаться с многими острыми вопросами современной общественно-политической, культурной жизни. Что в нынешней ситуации вам кажется наиболее животрепещущим, что ли?
- Самое главное сейчас - патриотам-писателям, патриотам-политикам, да каждому из нас - не опустить руки, не впасть в уныние, не сдаться. Делать свое дело, искать молодые таланты, открывать для них страницы наших журналов, помогать им становиться на ноги: пусть обретают уверенность в себе и в своем будущем. Конечно, для этого надо быть и стоиком, и аскетом, и даже фанатиком своего дела и своей Родины. Надо быть готовым к новым ударам судьбы, к жертвам и самопожертвованию. Примеры таких судеб в нашей истории есть - от Пушкина до Есенина, от генерала Раевского до Зои Космодемьянской. Словом, жить в наступающий тютчевский год по Тютчеву: "Боритесь, о други!.."
- Теперь, когда мощные интеллектуальные силы брошены на поиск новой российской идеологии, - что вам кажется наиболее важным в русском национальном менталитете, в "русской душе"?
- А чего тут искать? Наша идеология национальная - это сама наша история, которая учит нас самому главному: пока мы один народ, пока мы можем жить одним чувством, одной, "но пламенной страстью", в которой есть и жажда справедливости, и православная соборная совесть, и здравый смысл, выраженный в сотнях русских пословиц и поговорок, - мы преодолеем любые испытания...
- Литература сегодня, и не только у нас, переживает не самое благоприятное время. Она во многом отодвинута на периферию общественного сознания. Функцию властителей дум приватизировали нынче электронные СМИ. Что, по-вашему, могло бы помочь в возрождении и сохранении традиций великой русской литературы?
- Много культурных слоев разрушено в нашей стране за последние пятнадцать лет. Разрушено великое наше кино, разрушена русско-советская песенная стихия, почти разрушена театральная жизнь, особенно в провинции... Я уж не говорю о телевидении и радио - они сегодня в основном во власти, считаю, безответственных людей. Но на этом печальном фоне каким-то чудом еще осталась живая, действенная, ищущая русская литература. Она оказалась самой жизнестойкой "на территории искусств", не поддавшись разъедающим кислотным дождям рынка.
Вот наш журнал: у него тираж чуть более 11 тысяч экземпляров, но читают каждый его номер, если учесть библиотечный спрос, не менее 60-70 тысяч читателей. По нынешним временам это - чуть ли не рекорд для литературного журнала...
Но очень бы хотелось хоть небольшой помощи от государства. А что оно делает? На днях мы получили от Мосгоримущества документ, в котором указывается, что за аренду служебного помещения журнал (некоммерческая организация культуры!) в 2003 году должен платить в 10 раз больше, нежели в 2002-м! Ведь это же - прямое убийство популярного в России литературного журнала.
- Вместе с сыном Сергеем вы написали книгу о жизни и творчестве Сергея Есенина. Как можно понять из контекста, вы отстаиваете версию об убийстве поэта. Насколько аргументированно и обоснованно сегодня это предположение?
- Я не могу в коротком интервью привести все наши аргументы, чтобы исчерпывающе ответить на ваш вопрос. Скажу только, что книга "Сергей Есенин", выпущенная к столетию поэта в 1995 году, за последующие семь лет переиздавалась в разных издательствах еще трижды, и общий ее тираж достиг 50 тысяч экземпляров. Так что наш народ читает не только Маринину и Акунина. И, полагаю, разберется сам в судьбе любимого поэта.
- Через любое редакционное сито проходит множество рукописей. Какие из современных поэтов, прозаиков, публицистов кажутся вам наиболее интересными и перспективными?
- За последние годы на страницах журнала обрели литературную судьбу и популярность многие литераторы, как молодые, так и вполне зрелые. Прежде всего это прозаики Александр Сегень, Юрий Козлов, Владислав Артемов, Юлий Квицинский, Андрей Воронцов, поэты Марина Струкова, Диана Кан, Нина Карташова, публицисты Сергей Кара-Мурза, Борис Ключников, Андрей Паршев, Александр Казинцев, авторы блистательных воспоминаний художники Илья Глазунов, братья Ткачевы, актеры Татьяна Доронина и Николай Пеньков, критики Андрей Убогий и Сергей Куняев (мой сын, соавтор по книге "Сергей Есенин"). Всех не перечислишь...
- Союзы писателей у нас находятся в состоянии некоторого разброда. Одним не хватает политической воли, другим - здравого смысла, третьим - элементарной порядочности. Ваша точка зрения на то, каким должно быть сегодня профессиональное объединение русских писателей?
- Живым, действующим, кропотливо работающим, заботящимся о каждом настоящем, талантливом современном писателе, особенно о живущем далеко от столицы. Мы должны оберегать русское литературное пространство. Оно - наше национальное достояние.

Напечатать

Жизнь 00:18 / 23 Января 2026 15949

Кущевка на Неве

Главу питерского муниципального округа «Дачное» Вадима Сагалаева и его заместителя Игоря Заболотного задержали по делу о тройном убийстве

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

Фото: Николай Гынгазов, globallookpress.com

Целый букет обвинений предъявила прокуратура Выборгского района Петербурга 35-летнему Максиму Шарипову. Бывший зампредседателя комитета по инвестициям Смольного обвиняется по трем статьям УК, связанным с взяточничеством....