Труд: Два фунта «Воли» и полфунта «Геройских»

Обычная конфетная обертка может стать раритетным музейным экспонатом и заветной мечтой коллекционера. Чтобы в этом убедиться, достаточно заглянуть на выставку «Кондитерский пиар, или История ХХ века в фантиках», открывшуюся в московском музее-усадьбе «Измайлово».

По конфетным оберткам и в самом деле можно изучать историю государства Российского, причем не только ХХ века. Появились они относительно недавно — в середине XIX века, и первым историческим событием, увековеченным на фантиках, стала: отмена крепостного права. Зайдя в кондитерскую, можно было приобрести себе полфунта «Реформы» или целый фунт «Воли». Предприимчивые промышленники очень быстро сообразили, какие необозримые горизонты открывают перед ними эти лоскутки бумаги.

«Товарищество А.И. Абрикосова сыновей» выпускало специальную познавательную серию шоколада с видами древней Москвы. На обратной стороне вложенной в упаковку карточки приводилась краткая информация об изображенных на ней улицах или зданиях. У «Эйнема» была фирменная серия «Памятники России»: на банках с кофе красовались «Медный всадник», монумент Екатерине II в Екатеринбурге и даже знаменитый одесский Дюк — памятник адмиралу Ришелье.

Празднование столетия Отечественной войны 1812 года вызвало у производителей сладостей настоящий ажиотаж: на обертках появились не только портреты Александра I, Кутузова и Наполеона, но и подлинные живописные шедевры в миниатюре: «Совет в Филях», «Бой на батарее Раевского», «Пожар Москвы».

Созданием эскизов для конфетных оберток, банок с какао и коробок с печеньем не гнушались такие знаменитые живописцы, как Иван Билибин, Виктор и Аполлинарий Васнецовы, Евгений Лансере, Константин Сомов. Работа их оплачивалась весьма щедро, и профессиональная репутация от такого «промысла» не страдала — имена художников заказчики держали в строжайшем секрете, дабы конкуренты не переманили. Достаточно даже беглого взгляда на витрины выставочной экспозиции, и становится ясно: такая утилитарная вещь, как фантик, может быть подлинным произведением искусства.

Большинство флагманов отечественной кондитерской промышленности родом, как говаривали в революционные времена, «из бывших»: говорим «Красный Октябрь» — подразумеваем «Эйнем», «Бабаевский» — «А.И. Абрикосова сыновей», Фабрика имени Крупской — «Георг Ландрин».

В далеком прошлом все сплошь поставщики двора Его Императорского Величества. Судьбы конфетных королей складывались по-разному. Кто-то пытался найти свое место в новой России, кто-то выбирал вечную разлуку с родиной, а кого-то выбора просто лишали — вместе с жизнью. В 1919-м Виктора-Эдуарда Конради, владельца одной из известнейших столичных фирм, расстреляли как агента мировой буржуазии. Его брат Морис скончался в госпитале после допросов в ЧК, а сестра погибла во время бандитского налета. Через четыре года, 20 мая 1923 года, племянник Виктора-Эдуарда Морис Конради отомстил за гибель близких: в ресторане отеля «Сесиль» в Лозанне двумя выстрелами в голову убил советского дипломата Вацлава Воровского. И швейцарский суд его оправдал, что привело к разрыву дипломатических отношений между СССР и Швейцарией на 20 с лишним лет.

Революция стерла с лица земли прославленные шоколадные империи и на их руинах возвела новые. Для раскрутки мировой революции и сладости могли сгодиться: чтобы восстановить производство конфет на Рамонском сахарном заводе Ея Императорского Величества принцессы Ольденбургской, туда прибыла представительная комиссия во главе аж с самим Михаилом Ивановичем Калининым.

Новая власть экспроприировала у свергнутых конфетных королей все, что смогла: оборудование, рецепты и даже идеи. Печенье «Юбилейное» придумали не к годовщине Великого Октября и не по случаю дня рождения отца народов. Кондитер Адольф Сиу к 300-летию дома Романовых изобрел новый рецепт бисквита и представил его на суд виновникам торжества. Вместе с высочайшим одобрением талантливый кондитер был причислен к поставщикам императорского двора. Фамилия его известна теперь только профессионалам, а печенье здравствует уже второе столетие. Вот только нынешняя рецептура, скорее всего, мало напоминает былое великодержавное великолепие.

В годы Первой мировой особой популярностью пользовались леденцы «Геройские», на обертке которых был изображен первый георгиевский кавалер этой войны — донской казак Козьма Крючков, в одном сражении одолевший 11 (!) немецких конников. В гражданскую «Геройские» трансформировались в «Красноармейскую звезду» с агитплакатом в духе «Окон РОСТа» на обертке и красноречивой подписью: «Чтоб враг не лез на Республику в раже, — / Красноармейцы, стойте на страже». Узнаете стиль поэта Маяковского? Он самый, Владимир Владимирович собственной персоной! Успел засветиться и на поприще конфетной пропаганды.

У молодой республики были свои святые и герои, попавшие на фантики крестьянско-пролетарских сладостей. И первым среди них, конечно же, стал Ильич. Карамель с таким названием действительно существовала. Но недолго. Кто-то вовремя спохватился: мало того, что каждый желающий может слопать вождя мирового пролетариата (пусть даже и в виде карамельки), так еще и фантик с портретом в урну бросит! Так что портреты вождей и трибунов исчезли с оберток...

Изящные бонбоньерки середины позапрошлого века, обертки от «императорских серий» начала века минувшего, скромные фантики от «космических» шоколадок середины 1960-х — сегодня все это достояние частных музеев и коллекционеров. Собранные в витринах «Кондитерского пиара», они стали проводниками путешествия в прошлое. Те, кто захочет в него отправиться, не пожалеют потраченного времени: за конфетными фантиками прячется множество забавных и поучительных историй.

P.S. Выставка работает до 23 июля 2017 года.