Новая картина Майкла Манна - чистое наслаждение для глаз: все эти тонкие усики, костюмы и суперпальто за 35 долларов, острые жесты, кадры из "Манхэттенской мелодрамы" и деревья в ночном лесу, где идет перестрелка. Слуху достаются завораживающий саундтрек Эллиота Голденталя и звучащие как музыка автоматные очереди. Рука мастера видна во всем. Сердце мастера отсутствует. Холодно, отстраненно любуешься, как искусно в этом фильме все сделано, прилажено, выточено, как хороши поезда и машины, как прекрасны вещи, какими живыми выглядят углы домов и мостовые - и какими неживыми люди: и те, кто гонится, и те, за кем гонятся.

Тринадцать месяцев из жизни Джона Диллинджера (Джонни Депп), грабителя-знаменитости времен Великой депрессии, выглядят как карта-схема с движущимися стрелками: бежал, ограбил, скрылся, посадили, бежал, ограбил, застрелили. Его фразы были банальны уже тогда: "Мы живем одним днем", "Завтра будет завтра", "Ваши глаза такие же темные и красивые, как моя душа" - ни грамма юмора, хотя глаза всегда прищурены, а кривая улыбочка всегда на лице.

У федеральных агентов, создавших целый отдел по борьбе с Джонни Диллинджером, был шанс выглядеть комически: в тот момент, когда он сам зашел в отдел, они были увлечены просмотром футбольного матча, а во все остальные моменты они кучковались у парадного входа, когда он выходил с черного, и не поднимали глаз, когда он стоял в десяти метрах: по версии девушки Джонни (Марион Котийяр) - боялись. Агент Пэрвис (Кристиан Бэйл) отыгрывает необходимый диалог с главным героем: "Я все равно убегу" - "Нет, ты не убежишь", но в Пэрвисе-охотнике отсутствуют черты не то чтобы Холмса, но даже Жавера.

Соратники Майкла Манна отмечали, что он с невероятным тщанием подходил к декорациям, костюмам и выбору места для съемок - все до самой мельчайшей детали должно было быть так, как в 30-е. Это свидетельство режиссерской ответственности тоже парадоксальным образом ведет к отстраненности от фильма - все это было давно, слишком давно, и нет никакого смысла рифмовать нынешний экономический кризис с Великой депрессией, когда люди были игровыми фишками не по какой-либо причине, а просто по определению; и об этом же, наверное, говорит тот факт, что Манн занял в крошечных ролях Лили Собески, Лили Тейлор и Чэннинга Татума, опять же сведя их героев к функциям и не дав ничего сыграть.

Сквозь эту бесстрастность прорвется лишь спецагент Уилсон, который знает, как надо правильно выслеживать преступника, понимает, что Диллинджер пойдет в кино не на картину с Ширли Темпл, а на "Манхэттенскую мелодраму" с Кларком Гейблом, но использует свои знания о людях согласно своей профессии - для того, чтобы ликвидировать гангстера и сохранить для потомков его последние слова: "Гуд бай, моя птичка".

Один из первых романов Федора Достоевского «Игрок», как известно, вполне автобиографичен. Великий писатель и сам страдал зависимостью от азартной игры: неоднократно посещая казино, в том числе и за границей,...