СЕРГЕЙ УРСУЛЯК: ЛЕСА НЕТ - ОДНИ ДЕРЕВЬЯ

Главная Жизнь 01:01 28 Августа 2001 138

После двухлетнего перерыва режиссер Сергей Урсуляк, известный по таким фильмам, как "Русский рэгтайм", "Летние люди", "Сочинение ко Дню Победы", приступил к новой работе: съемкам четырехсерийного телевизионного фильма "Неудача Пуаро" по роману Агаты Крист

Лындина Эльга

Напечатать

- Я бы не называл это паузой. За упомянутые два года я сделал для ОРТ фильм о работе режиссера Роберта Стуруа над спектаклем "Гамлет" в театре "Сатирикон". На НТВ - двухсерийную документальную ленту о Сальвадоре Альенде и Пиночете. Наконец, снял четырехсерийную документальную картину "Президент всея Руси" о Борисе Ельцине. Когда мне предложили сделать этот фильм, я после некоторых колебаний согласился и восемь месяцев занимался им - практически столько же нужно для игровой ленты. Работа была трудная и интересная. В этом фильме нет ничего от сведения счетов с бывшим президентом - человеком противоречивым, но значительным, долгое время влиявшим на судьбу каждого из нас.
- В картине очень явственно прозвучало стремление раскрыть эту, мягко сказать, неоднозначность Ельцина...
- Это связано с моим собственным противоречивым к нему отношением. Был период, когда я был Ельциным очарован. Потом пришли другие настроения. То есть я рассказывал, быть может, не столько о нем, сколько о своем достаточно, думается, характерном к нему отношении. Весь путь митингов, ожиданий, разочарований я прошел вместе с нашим народом.
- И все же, увлекаясь документальным кино, вы остаетесь автором игровых лент, в которых заявили о себе вместе со многими вашими ровесниками, начинавшими в кинорежиссуре в 90-е годы. Сложилось ли поколение из этих людей? Многие сегодня приугасли...
- В начале 90-х в стране было много шальных денег, это давало возможность многим испытать себя в режиссуре. После первой картины 80 процентов дебютантов из кино ушли - после неудач спонсоры не хотели иметь с ними дело... Да и с уходом советской системы как-то потеряли прежний вес успех, слава, став более локальными, сиюминутными, что многих охладило. Но самое главное, мне кажется, то, что мои ровесники пришли в кино без некой внутренней темы. Если говорить о поколении 60-х годов, о тех, кому сейчас за 50, а это Никита Михалков, Вадим Абдрашитов, Владимир Меньшов, Карен Шахназаров, то в их творчестве была общая тема, которая у каждого по-своему звенела. Про нас этого не скажешь. Это, как у Давида Самойлова: "Леса нет, одни деревья... " И не скажешь, что эти деревья - корабельные сосны.
- Почему же так случилось?
- Думаю, предыдущие поколения ощущали себя гражданами своей страны, ее частью. Они могли относиться к державе с разным чувством, любить ее разной любовью. Но они несомненно разговаривали с публикой в соответствии с позицией Маяковского: "Я хочу быть понят своей страной... " Они знали, что их фильмы нужны. Их ждут. О них говорят, спорят. Это давало им обратную связь, насыщало новыми темами. У них была почва, о которой писал Юрий Трифонов в повести "Долгое прощание". Почва, из которой все растет...
Мы, в общем, пришли на руины. Того нет, это не построено. Всюду какие-то лихие люди. Непонятно, чего хочет правительство. Ушло классическое, философское понимание добра и зла. Мы связываем их непременно с какими-то социальными обстоятельствами, а старшие были философичны, настроены метафизически... Плюс нынешнее хроническое безденежье, плюс засилье телевидения, где все проще, где легче добиться успеха, популярности, проще заработать деньги... И, конечно, неправильная политика государства в области кино. Я не могу говорить так о бывшем Госкино, ныне ставшем одной из структур Министерства культуры. Эти люди, что могли, делали и делают. Речь идет именно о политике государства. Что-то меняется, конечно, но в целом у меня нет ощущения поступательного движения.
Некоторое оживление было в 1997 году, запускалось довольно много картин, государство давало деньги, пусть невеликие. Было кино малобюджетное, "народное кино", программа "Пойдем в кино!" Мне показалось, верхи начинают осознавать, как нужен России кинематограф, что пришло понимание его насущности. Я ошибался. Сейчас кино, да и вообще искусство, занимает едва ли не последнее место среди интересов государства.
- Видите ли вы какие-то перспективы для вашего поколения, позволю себе объединить вас хотя бы по возрастному цензу?
- А я верну вас снова к тому, что поколения нашего нет. Есть поколение бандитов. Есть поколение банкиров. А поколения режиссеров нет. Есть отдельные фамилии: Алексей Балабанов, Валерий Тодоровский, Денис Евстигнеев... Десять - двенадцать имен. Эти люди будут время от времени снимать фильмы. Возможно, радовать нас. Но до тех пор, пока кино не станет нужно большому количеству людей, все останется в качестве отдельных выплесков. Причем выплесков в близлежащее к нашей профессии пространство. Кино обязано иметь большую аудиторию, без этого все бессмысленно. Мы не рисовальщики на рисовом зернышке, рассчитывающие на отдельного зрителя.
- Все упирается в разваленный прокат?..
- Разваленное государство. Разваленный прокат. Разваленные мозги у людей. Казалось, мы десять лет жили в самой демократической стране. Но много ли радости, воодушевления принесли нам эти годы? Пятнадцать лет назад было достаточно заговорить о Музе демократии, чтобы твои слова были услышаны. Сейчас иная ситуация. Есть, конечно, обретения. Вместе с тем утрачено то, что снова в нашей жизни уже не отыщешь. Раньше было проще, как говорится в одном фильме, знали, где "красные", где "белые"... А сейчас ситуация запутана настолько, что очень трудно внятно существовать. Прочистить мозги некой генеральной идеей, которая действительно могла бы вывести на магистраль, - так нет такой идеи ни у поколения, ни у отдельных индивидуумов. В результате каждый из нас будет рисовать некую свою картину мира, то есть что-то снимать и затем показывать пяти-шести своим поклонникам. Поклонники будут аплодировать. Вот и все...
- В результате вы, автор социально-интеллектуальных картин, неожиданно обращаетесь к Агате Кристи? Не веяние ли это моды?
- Только не моды... Менее всего я ей подвластен. Каждый раз, заканчивая очередной фильм, отдыхая, я брал в руки классический детектив и думал, как ужасно, что мне никогда не удастся снять ничего подобного. Потому что терпеть те финансовые унижения, которые я терпел, скажем, во время съемок "Сочинения ко Дню Победы", ради детектива я не стану никогда в жизни. Но вот однажды вновь наступил отпуск, и я написал сценарий по роману Агаты Кристи "Убийство Роджера Экройда". Несколько раз предлагал этот сценарий то одному каналу, то другому, причем в любом качестве - телефильма, телеспектакля. Никто не отвечал согласием, и я думать об этом забыл. Как вдруг выяснилось, что в Москве есть мэр, и у мэра есть своя программа подъема отечественных сериалов. Мне было предложено в эту программу войти и снять фильм по изящной, умной прозе Кристи.
Вышло так, что практически одновременно с началом работы над романом Кристи Служба кинематографии Министерства культуры приняла решение о поддержке нашего проекта "Долгое прощание", это экранизация одноименной повести Юрия Трифонова. Я начал с детектива.
- Действие вашего фильма происходит в Англии. Нередко, изображая зарубежную жизнь, наши кинематографисты создают отчаянную "липу". Не боитесь подобной ситуации?
- Во-первых, так бывает совсем не всегда. Для меня, например, лучшая картина Станислава Говорухина - "Десять негритят" по той же Агате Кристи. И нет там никакой "липы". Вижу тщательность, сделанность, увлекательность. Там хорошо играют хорошие актеры. Есть масса других примеров. Лучший Шерлок Холмс сыгран нашим Василием Ливановым. Лучший Мегрэ - нашим Борисом Тениным. Хотя, не спорю, немало снято у нас и "липы" на зарубежные темы. Осталось дело за малым - предъявить миру лучшего нашего Пуаро.
- Кто занят в вашей картине?
- Состав достаточно звездный. Актеры своей крупностью должны как бы поднять драматургию, усилив ее. Вспомните: в экранизации "Восточного экспресса" Сидни Люммета играли мировые звезды: Ингрид Бергман, Энтони Перкинс, Питер Устинов, Жаклин Биссе, Ванесса Редгрейв...
Я считаю, что у нас состав не хуже. На роль Пуаро приглашен Константин Райкин, с которым я связан десятилетиями творческой дружбы. Он по дружбе, по человеческой приязни снимался в моем первом фильме "Русский рэгтайм" в небольшой роли бандита. Здесь у него главная роль, причем роль из мирового репертуара. Вторую главную роль, доктора, от чьего лица ведется рассказ, - играет Сергей Маковецкий, уже дважды работавший со мной. В других ролях Александр Лазарев-младший, Светлана Немоляева, Лика Нифонтова, Сергей Степанченко из Театра "Ленком", Ольга Барнет из МХАТа, Константин Желдин с Таганки, Елена Козелькова. Снимаются и молодые талантливые артисты: Андрей Щенников, Елена Подкаминская, Юрий Чурсин, Ольга Красько.
Снимает картину Михаил Суслов, в прошлом наш соотечественник, сейчас он работает в Соединенных Штатах, но приехал в Россию на съемки. Мы хотим, чтобы натура у нас была натуральная, а не подмосковная. Чтобы костюмы были дорогими и богатыми. Чтобы интерьеры были подлинными или похожими на подлинные. И чтобы герои ездили на машинах 30-х годов прошлого века - времени действия фильма. Все это для меня эксперимент, я еще никогда не работал в столь жестком и чистом жанре.
- Зато вам, подозреваю, близка социальная проза Трифонова, если иметь в виду устремленность ваших прежних игровых лент...
- В прозе Трифонова замечательно передана быстротекучесть времени. В ней пронзительно звучит мысль о том, что прошлое рядом с нами. У меня от этой прозы возникает ощущение щемящей тоски. Трифонов - поразительный писатель. К сожалению, сейчас "немодный". Но я уверен, что он крайне необходим нам. Он не был диссидентом, но оставался честным перед своим даром и временем, в котором жил. А это очень трудно.
- Время действия "Долгого прощания" - 1952-1953 годы. Для меня сегодня интересно в повести то, как автор показывает время. В те кошмарные годы люди любили, страдали, ревновали. И были живыми в своих чувствах.
- Совершенно верно. Этим "Долгое прощание" перекликается для меня с "Русским рэгтаймом". Честно говоря, я не собираюсь делать картину о сталинском времени. Она о другом. Сейчас я уже хорошо понимаю, что такое "двадцать пять лет назад", такая ремарка имеет для меня огромное значение. В "Долгом прощании" люди, которым казалось, что они всегда будут вместе, расстались. Спустя долгие годы эта связь все еще жива...
- При всем житейском благополучии, которого достигает герой повести, удачливый сценарист Гриша Ребров, по-настоящему он был счастлив лишь тогда, когда был беден и безвестен, когда ему возвращали его пьесы и он зарабатывал гроши, отвечая на письма в разных газетах. Вам важно показать, как он сломался?
- Сломался ли он? Как сказать? Он просто уже другой... У Трифонова есть замечательная мысль о том, что если бы люди встретили себя вчерашних, то никогда в жизни не узнали бы себя. Мы меняемся, зачастую не отдавая себе отчета, в какую сторону мы меняемся: мы уже повержены судьбой или еще воспарим?..

Напечатать

Жизнь 12:30 / 12 Декабря 2025 15715

Военкоры сообщили о попытке ВСУ снять осаду Купянска

Российские войска ведут в городе встречные бои, отражая атаки противника

Вооружённые силы Украины (ВСУ) попытались деблокировать город Купянск в Харьковской области. Об этом сообщает Telegram-канал «Иди и смотри». По данным военных корреспондентов, российские войска ведут в Купянске встречные бои, отражая...