Труд: "НЕОДНОЗНАЧНЫЙ ПУТИН"

Главная Жизнь 01:01 29 Февраля 2000 188

"НЕОДНОЗНАЧНЫЙ ПУТИН"

"Неоднозначной личностью" первой назвала и.о. президента РФ Владимира Путина госсекретарь Мадлен Олбрайт, докладывая сенатскому комитету по международным делам о результатах своей "разведывательной" поездки в Москву. Она беседовала с Путиным не 40 минут,

Сиснёв Виссарион

Напечатать

Заверив сенаторов в том, что Путин услышал от нее "самые резкие" слова о происходящем в Чечне, она вместе с тем дала ему вполне благоприятную характеристику. Он, по ее мнению, "прагматик, ориентирующийся на Запад, и гораздо лучше информирован, чем его предшественник", не страшится никаких трудностей. Однако оговорилась, что нужно, дескать, еще посмотреть, какие дела последуют за его словами.
Затем были высказывания Клинтона, давшие основание полагать, что американская администрация уже определила свое отношение к Путину и не сомневается в том, кто станет новым президентом России. Клинтон выразился на этот счет достаточно ясно в телеинтервью, сказав, что "мистер Путин имеет все необходимое для того, чтобы стать сильным и эффективным лидером", что он "очень интеллигентен" и "в высшей степени внутренне мотивирован в своих действиях". К этому можно добавить, что еще раньше президент США, осуждая "излишнюю жесткость в отношении мирного населения" в Чечне, соглашался с тем, что Москва вправе делать там то, что делает, а Грозный будет именно "освобожден".
Клинтон даже не упомянул о странной истории с Бабицким, что возмутило американскую прессу, которая, естественно, болезненно реагирует на такого рода инциденты с журналистами. Впервые точки зрения проклинтоновских и категорически не приемлющих его СМИ совпали. Цитаты из консервативных "Уолл-стрит джорнэл" и "Вашингтон таймс" можно поменять местами с цитатами из всегда поддерживавших Клинтона "Нью-Йорк таймс" и "Вашингтон пост" - разницы не будет.
Рассуждения американской печати о Путине прежде всего связаны с событиями на Северном Кавказе. "Нью-Йорк таймс": "Совершенно очевидно, что искоренение чеченского терроризма никогда не было основной целью Кремля... Главная цель состояла в том, чтобы расквитаться за поражение России в 1996 году и одним рывком улучшить политические позиции Владимира Путина. Обе цели достигнуты ценой большой крови и попрания принципов...". "Уолл-стрит джорнэл": "Путинский Кремль (как до него ельцинский) воспользовался всеми современными пиаровскими методами, чтобы изобразить чеченскую операцию вынужденным средством борьбы с терроризмом. Но он перешел опасную грань. Он создал иллюзию страшной опасности и повел жесточайшую войну во имя этой иллюзии... Этот обман не только не освободит россиян (и тем более чеченцев), он тяжким бременем ляжет на плечи страны, которая лишь недавно вроде бы выбрала настоящую свободу..."
Ко всему этому "Вашингтон таймс" присовокупила, что недавно, дескать, после декабрьских выборов в Думу, Путин и лидеры других партий, отмечая это событие банкетом в Кремле, будто бы подняли тост за 120-летие со дня рождения Иосифа Сталина. А до того, ударяется газета в "мемуары", будучи директором ФСБ, Путин возложил цветы на могилу Андропова на Красной площади и в его мемориальном кабинете на Лубянке. Эксперт Гуверовского института в вопросах советско-российской истории д-р Джон Данлоп считает, что его лозунгом, видимо, является "Назад, к Андропову!". Ну и тут же, само собой, - безапелляционный ярлык насчет того, что "Россия сегодня - псевдодемократия"... И впрямь подумаешь, что кое-кого не устраивает настойчивое повторение основным кандидатом в российские президенты постулата о решительном приоритете национальных интересов.
В общем, нетрудно заметить, что, когда речь заходит об "обновленном" Кремле, американская пресса в выборе слов сплошь и рядом не стесняется, чем очень отличается от администрации Клинтона.
Побывавший только что в Вашингтоне новый секретарь Совета безопасности РФ Сергей Иванов ("Вашингтон таймс" не преминула отметить, что он однокашник Путина по институту КГБ, а в дальнейшем - сослуживец) рассказывал, как его здесь принимали. Он успел побеседовать не только с коллегой, советником Клинтона по национальной безопасности Сэнди Бергером, по чьему приглашению приезжал, но и с самим президентом провел целый час. А кроме того, встречался с Олбрайт, руководителями Пентагона, ЦРУ и ФБР. Так что на официальных американо-российских контактах "артобстрел" со стороны СМИ всех калибров на данном этапе не отражается.
Что будет дальше? Это зависит от того, сохранят ли демократы за собой Белый дом. Гор неразрывно связан с линией Клинтона на поддержание хороших отношений с Москвой как с важным стратегическим партнером. И если он станет президентом, все более или менее сохранится в прежних рамках. При том условии, понятно, что лозунг "Назад, к Андропову!" останется придуманным американскими политологами красным словцом. Иначе и Гор (многие годы с удовольствием именовавший Черномырдина "моим дорогим другом") сделает поворот на 180 градусов: своя голова дороже. Беда лишь в том, что у него мало шансов стать наследником Клинтона.
Если же к власти придет республиканец, будь то Буш или Маккейн, разговор пойдет, скорее всего, в иной тональности, как это всегда было при президентах от "партии слона" (не путать с нашим "медведем"). И тот и другой сейчас еще мало уделяют внимания внешней политике, зная, что американских избирателей прежде всего волнуют вопросы, касающиеся хлеба насущного, но по отдельным высказываниям обоих республиканских кандидатов можно понять, что они не склонны столь либерально относиться к тем, кто, опять же по "ярлыковому" выражению Маккейна, "превратил Чечню в пепелище" (о том, как сами американцы наводили порядок в Косово, этот и другие такого рода "судьи" предпочитают, само собой, не распространяться)... Правда, в истории США есть всего пара случаев, когда вице-президент пытался и не смог занять самое высокое кресло. На эти прецеденты, кажется, очень надеются демократы, которых, как известно, называют "партией осла".

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 14259

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...