Труд: ВЛАДИМИР МАШКОВ: В КИНО Я ЛЮБЛЮ СМЕЯТЬСЯ И ПЛАКАТЬ

Главная Жизнь 01:01 29 Июня 2004 123

ВЛАДИМИР МАШКОВ: В КИНО Я ЛЮБЛЮ СМЕЯТЬСЯ И ПЛАКАТЬ

Он сделал себе имя на ролях хладнокровных авантюристов и неотразимых любовников. Таким он предстал в картинах "Подмосковные вечера", "Лимита", "Американская дочь", "Вор", "Мама", "Русский бунт", "Давай сделаем это по-быстрому", "Олигарх"... Однако в его р

Стародубец Анатолий

Напечатать

- В вашей первой картине "Сирота казанская" чувствовалось, что вы человек театральный. Каким образом этого удалось избежать сейчас, экранизируя пьесу?
- Я заметил, когда в искусстве берешься за что-то большое и сложное, то всякий раз чувствуешь себя дебютантом, постигающим все заново. Так со мной было и в этот раз. Пьесой "Матросская тишина" должен был открываться театр "Современник", но ее запретили на многие годы. Я боялся, что-либо менять в тексте Галича, ведь он сильно переболел этой историей, которую сам же и назвал "наивно-патриотической". Но я так хотел рассказать ее средствами кино. Когда посмотрел запись трехчасового спектакля, понял, что такая манера подачи материала - чересчур рискованная для фильма. Что хорошо для театра, в кино - недопустимо. Пришлось искать новые интонации и краски. А на каком-то этапе работы над фильмом история начала жить своею жизнью, и я с удивлением заметил, что заданный мной ритм неожиданно стал ломаться. От некоторых второстепенных линий пришлось отказаться в пользу главного: истории взаимоотношений отца и сына.
Считаю себя человеком поверхностным, экстравертом. Я все время в погоне за эмоциями, за страстью и уверен, что происходящее на экране должно вызывать сопереживание. Если в кинозале я смеюсь и плачу, то для меня это настоящее кино.
- Как Машкову-режиссеру работалось с Машковым-актером?
- Сложно. В театре я бы не позволил самого себя режиссировать, мы подобное называем "рок-н-роллом". Но в кино всегда есть возможность посмотреть видеозапись всего, что ты натворил. К тому же, на этом проекте я взял на себя еще и обязанности соавтора сценария и сопродюсера. Ощущения - невероятные. Когда я носился по съемочной площадке, делая вид, что я режиссер, когда играл роль отца, переписывал сценарий или просматривал смету, все время вел с собой внутренний диалог. Своеобразное расчетверение личности. Сейчас в кино нужно работать быстро. Или ты эту сцену снимаешь сегодня - или никогда. Поэтому разговоры с самим собой помогали оперативно принимать правильное решение. Когда понимал, что в данном конкретном случае уже сделал все возможное, говорил себе: "Спасибо, Вова", - и шел дальше.
- Создается впечатление, что звукорежиссер перепутал голоса: у отца более звучный голос, чем у сына.
- У картины сложный звук. Практически все писали вживую. Стояла задача, чтобы звуковой ряд показывал: папа и сын - продолжение друг другу. Есть такой афоризм: дети - это прошлое родителей, а родители - будущее детей. И действительно с годами мы все ближе "приближаемся" к своему отцу и матери. Поэтому молодость в голосе папаши, человека энергичного, мне кажется вполне уместной. Как и усталый и не по годам глухой голос сына, который только в финале, когда покаянно закричал: "Папа!", стал молодым.
- Как нашли актеров на роль сына?
- Кандидатуру Андрюши Розендента, играющего сына моего героя в детстве, очень удачно предложил подбиравший для фильма классическую музыку Владимир Спиваков. Мальчик учился в его школе. А вскоре нам на глаза попалась фотография актера Егора Бероева. Я когда увидел их вместе, меня пробила мистическая дрожь: они так похожи, как будто это один и тот же человек, только с разницей в 15 лет. Егор проделал над собой большую работу, чтобы возникало ощущение, что он профессиональный скрипач. Сам Спиваков одобрил его "игру" на скрипке, только посоветовал делать поменьше крупных планов. Кстати, Андрюша Розендент на днях поступил в Германии в скрипичный класс к замечательному педагогу. Надеюсь, спустя годы он станет отличным скрипачом.
- С какими трудностями вы столкнулись при работе?
- Самой большой трудностью был я сам. Все остальное - это привычная рутина. Например, снимали однажды глубокой ночью в деревне под Каменец-Подольском. Я по своему обыкновению ношусь по площадке и как сумасшедший ору. А совсем рядом спит деревенька. Вдруг появляется заспанный человек в майке, примерно такого вида, как и мой герой. (Машков копирует южно-украинский акцент). "Когда это кончится? Вы сымаете кино, что-то падает, кричите: стоп, снято! А я хочу спаты. Когда вы прекратите уже?" Мы ему говорим, пожалуйста, потерпите еще немножко. А он: "Да не надо мне ваши "пожалуйста", я хочу спаты". Знаете, съемочная группа тоже состоит из живых людей, некоторым из них тоже хотелось "спаты", когда снималось кино...
- Столица у вас показана слишком уж в радужных тонах...
- Москва - отдельный персонаж фильма. Я передал свое первое ощущение от встречи с ней, когда я, провинциальный парень, впервые увидел огромный город, живущий по каким-то своим законам. Как мне ударил в нос запах метро с его креозотом... А в картине, благодаря усилиям нашего главного художника Владимира Аронина, мы сумели показать праздничную столицу, какой она, вполне возможно, была в 1939 году. Кстати, в Москве у нас было запланировано всего четыре съемочных дня с непременным условием хорошей погоды. И все четыре дня сияло солнце. Потом в течение месяца лил дождь. Мистика.
"Труд" не мог не спросить Владимира Машкова о его предыдущей работе:
- Роль отца в пьесе Галича "Матросская тишина" вы играете в театре уже 14 лет. Чем она вам так дорога, что вы решили ее сыграть и в фильме?
- На эту роль я сначала думал пригласить кого-нибудь. У нас есть замечательные актеры, которые могли бы сыграть не хуже. Но потом решил играть сам. Ведь это та боль, которая меня не отпускает. Боль от вины перед моим отцом. Наверное, она меня и спасает от самого страшного, что может постигнуть людей искусства, - цинизма, равнодушия и холодного отстраненного взгляда на мир.
- В чем же ваша вина?
- Мой папа служил актером в театре кукол. Красавец с невероятным чувством юмора, левша и 140 килограммов веса. Мог одновременно управлять двумя куклами. Его боготворили все женщины города Новокузнецка и окрестностей. Я лишь бледное подобие этого яркого человека. Появился я на свет поздним ребенком, когда отцу уже исполнилось 40 лет. Как мне сейчас. У меня было совершенно завораживающее детство. Я все время находился среди людей творческих, фанатически преданных своему делу. Отец не мог мной надышаться, но любил ненавязчиво. Когда он умер, меня не было рядом, я учился в Москве. Мне передали, что последним его словом было: "Сына!" Это меня потрясло. Я вдруг понял, что никогда и ничем подобным по силе любви не смогу ему ответить. Никакой другой трагедии в моей жизни не было. Дай Бог, чтобы ваши родители были живы и здоровы. Прощайте им все нелепости, которые они иногда допускают. Потому что они любят вас ни за что. Отдавайте им хотя бы малую часть полученного от них душевного тепла. Если упустите эту возможность, не простите себе никогда.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 21093

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...