Сегодня в Лондоне начинаются традиционные осенние торги русским искусством. Хотя эстимейты главных лотов превышают 1 млн. фунтов стерлингов, «Труд» считает, что наше искусство все еще остается изолированным сегментом арт-рынка, мало привлекающим западных коллекционеров.

О том, что русское искусство покупают в основном россияне, свидетельствуют все открытые продажи. К таковым относится приобретение коллекции яиц Фаберже Виктором Вексельбергом в 2006 году, собрания Ростроповича — Вишневской Алишером Усмановым в 2007 году (в обоих случаях — на Sotheby’s), самого дорогого из когда-либо проданных яиц Фаберже (9 млн.фунтов стерлингов) московским коллекционером Александром Ивановым в 2007 году на Christie’s.

Правда, в подавляющем большинстве случаев покупки анонимны, и мы не знаем национальности приобретателя. Но косвенным свидетельством изолированности русского рынка от других сегментов арт-продаж может служить резкий ценовой разрыв между топовыми русскими и западными произведениями. Когда коллекционеры приходят на торги, скажем, искусством импрессионизма и модерна (это в последние десятилетия один из самых дорогих сегментов рынка), цены порой зашкаливают за 100 млн. долларов. Тогда как самые дорогие лоты русских торгов — обычно это картины Михаила Ларионова, Наталии Гончаровой, Петра Филонова и других художников Серебряного века — не оцениваются выше 5–6 млн. Разрыв примерно в 20 раз. Ясно, что это разные рынки с разным составом покупателей.

Есть, правда, три русских художника, которые могут конкурировать с западными коллегами. Это Казимир Малевич, Василий Кандинский и Марк Шагал. 60 млн. долларов за «Супрематическую композицию» Казимира Малевича, проданную на Sotheby’s в 2008 году в Нью-Йорке, — это абсолютный рекорд стоимости русского произведения. Тогда же «Этюд к импровизации № 3» Кандинского продали на Christie’s за 16,8 млн. долларов. Но заметим: эти результаты были достигнуты не на русских торгах, а в категории «Импрессионизм и модерн». Так сложилось, что эту великую тройку на Западе давно и хорошо знают, оттого и воспринимают в одном ряду с другими мировыми мастерами. Для остальных же русских художников конъюнктура для более широкого проникновения в западные категории не сложилась. Не случайно западные аукционные дома открыли у себя русские отделения только после того, как наши богачи с падением железного занавеса получили возможность свободно участвовать в зарубежных торгах.

На «Версаль» 100 лет глаза не глядели

Первым начнет торги в понедельник аукционный дом Christie’s. Главным героем этого аукциона, без сомнения, станет Петр Кончаловский, кисти которого принадлежат сразу четыре выставляемых полотна. В их числе топ-лот «Версаль. Аллея», предварительно оцененный экспертами в 800 тысяч — 1,2 млн. фунтов стерлингов. Эта ранняя (1908 год) работа будущего советского классика интересна тем, что написана во время поездки в Арль, где создавал свои самые знаменитые полотна Ван Гог, и несет на себе явное влияние великого постимпрессиониста.

Отсюда особое ощущение пространства, экспрессивность мазка, преобладание лиловых и охряных тонов. Кроме того, публика увидит еще более раннюю, импрессионистическую вещь Кончаловского «Садик под Римом. Персики в цвету» (200–300 тысяч фунтов стерлингов) и два натюрморта 1930-х годов. Все работы ценны помимо прочего ясным провенансом — они происходят из коллекции наследников художника. А версальский пейзаж вообще впервые за свою более чем столетнюю историю появляется на рынке.

Еще одной топовой вещью торгов обещает стать портрет «Девушка в белом» Константина Коровина (800 000–1 200 000 фунтов стерлингов) с его смелой игрой красок и света. К числу самых ценных лотов принадлежит полотно Александра Яковлева «Ауа, женщина племени Банда» (750–950 тысяч фунтов стерлингов) из большой серии, написанной художником в 1925 году по следам путешествия в Центральную Африку, устроенного фирмой «Рено».

Салют Марии

Днем позже, чем у Christie’s, откроются торги дома Sotheby’s, которые продлятся до 1 декабря. Здесь список лотов возглавляет монументальное полотно «Танец Кули-Кута», написанное Александром Яковлевым в 1926 году после той же африканской экспедиции. Это колоритная фиксация ритуала, имитирующего человеческое жертвоприношение, где контрастно сопоставляются мощная фигура жрицы и хрупкое тело девушки-жертвы.

Эстимейт картины — от 800 тысяч до 1 млн. фунтов стерлингов. Вторым по значению лотом является пейзаж классика XIX века Алексея Боголюбова «Перед праздником. Санта Мария делла Салюте», изображающий Большой канал Венеции и знаменитую церковь святой Марии в багровых лучах зари. Учитывая выдающийся провенанс (картина написана в 1867 году для датской королевской семьи, в 1930-е подарена королевой Мари леди Норе Уигрэм, чьи потомки и продают теперь полотно), работа оценена в 400–600 тысяч фунтов стерлингов.

Кроме того, торги Sotheby’s включают секцию декоративно-прикладного искусства и икон. Самый ценный предмет здесь — уникальная серебряно-эмалевая икона «Спас нерукотворный» работы знаменитой мануфактуры серебряных изделий Ореста Курлюкова (рубеж XIX–XX веков), оцененная в 200–300 тысяч фунтов стерлингов.

До выхода из кризиса далеко

Общий эстимейт предстоящих русских торгов Sotheby’s — около 12,2 млн. фунтов стерлингов. У Christie’s — около 10 млн. долларов. Много это или мало, показывают сравнения. Последние докризисные русские торги — в ноябре 2007-го и июне 2008-го — приносили Sotheby’s примерно по 40 млн. фунтов. У Christie’s этот показатель не опускался ниже 40 млн. долларов. Однако уже к осени 2008-го выручка упала в два-три раза.

Конечно, в 2010 году картина рынка выглядит не столь тревожно, как в конце 2008-го. Напомним: тогда у двух ведущих аукционных домов не распродавалось до трети предметов, а если считать в денежном выражении, то недобор составлял до двух третей. Если судить по уже прошедшим торгам нынешнего года, процент проданного колеблется около 80–90 — и по количест-ву предметов, и по их стоимости. Правда, в этом улучшении показателей сказались некоторые пожарные меры, принятые аукционистами. Так, после провальных результатов 2008 года почетный председатель Christie’s Кристофер Бердж признал: «Ясно, что нам придется понижать эстимейты». Вот откуда относительно скромные цифры продаж 2009 года и ожидаемой выручки 2010-го: с меньшей высоты не так больно падать.

Ну и еще один факт. За последний докризисный год общие «русские» сборы Sotheby’s составили 180,9 млн. долларов. За 10 месяцев этого года — 59,3 млн. Ясно, что о полном восстановлении объемов рынка речи не идет.

8 вопросов «Труда» главам русских отделов Sotheby’s и Christie’s в Лондоне

Появилось ли на этих торгах произведение, которого давно не было на рынке?

Джоанна Викери, глава русского отдела аукциона Sotheby’s в Лондоне:

— Для меня это керамическая скульптура Врубеля «Ассириец», сделанная в мастерской в Абрамцево в 1890 году. Это было одно из первых его произведений, выполненных там, и сюжет не случаен: считается, что именно ассирийцы изобрели гончарный круг для обработки керамики. Врубель интересовался дохристианскими культурными корнями, но произведение по-настоящему модерновое: сиреневые тона напоминают о венецианском прикладном искусстве.

Алексей Тизенгаузен, глава русского отдела аукциона Christie’s в Лондоне:

— Мы представим 500 лотов. Среди них полотна известных русских художников, редкие предметы Фаберже, выдающаяся подборка мебели из мастерской княгини Марии Тенишевой в Талашкино. Такая коллекция мебели в русском стиле – большая редкость на аукционе. Ее владелец – частный французский коллекционер, который собирал ее более 20 лет. Два года тому назад часть его коллекции выставлялась в Историческом музее. Особенно выделю две прекрасные работы Константина Коровина – «В студии художника» и «Девушка в белом, сидящая в саду». Обе картины были приобретены непосредственно у художника Семеном Белицом, который в 1978 году продал их настоящему владельцу. Первая из них публично не выставлялась на протяжении последних 30 лет, о ее существовании знали лишь немногие искусствоведы. Также у нас есть ранняя работа Яковлева, ранний Левитан, прекрасный Айвазовский, интересные работы Похитонова, и, конечно, две замечательные и редкие табакерки – марки Фаберже и Кехли.  

В сравнении с прошлым годом объем торгов по эстимейтам возрос или уменьшился?

Дж. В.: Рынок оставался стабильным и надежным в течение всего года, что отразилось на ценах — они держатся на одном уровне.

А.Т.: Остался примерно на том же уровне. Общий эстимейт торгов составляет порядка 10 миллионов долларов. Мы всегда отдавали предпочтения более маленькому каталогу, где были бы сосредоточены  только качественные работы, чем большому, но с разным качеством работ. В этот раз мы даже не ожидали, что на торги будет выставлено столько интересных произведений, при этом у всех приемлемые эстимейты. У нас всего несколько произведений, которые предлагаются по цене свыше 1 миллиона фунтов.

С каким из выставленных лотов связана особенно интересная история его поиска?

Дж. В.: Было сюрпризом найти прелестную картину Поленова «Главная квартира командующего Рущукским отрядом» (отряд русской армии, защищавший болгарский город Русе, или по-турецки Рущук, в кампанию 1877 года. О русско-турецкой войне Поленовым написана большая серия картин, т.к. он состоял официальным художником при штабе цесаревича Александра, будущего императора Александра III. – «Труд»). Нынешний владелец купил ее много лет назад в маленьком антикварном магазине в Италии, но ни он, ни хозяин магазина не знали, что это такое, поскольку не могли расшифровать монограмму художника. Картина новому владельцу очень полюбилась и много лет затем провисела в его доме. Поскольку на ней изображен самовар, было понятно, что вещь русского происхождения. Решив выяснить о ней побольше, хозяева послали несколько фото нам. И испытали двойное удивление, узнав, во-первых, что картина написана одним из наиболее значительных русских художников XIX века и, во-вторых, что когда-то ее приобрел сам император Александр III. И теперь, вероятно, полотно продадут за цену, превышающую 100 тысяч долларов. Вот это действительно история!

А.Т.: Для меня очень важными являются работы Коровина, так как я ждал их почти 20 лет. Впервые я их увидел в 1991 году. И сейчас большая удача иметь их в качестве топ-лотов аукциона.

И у Sotheby’s, и у Christie’s в топ-лотах полотна Александра Яковлева. Это случайность или Яковлев сегодня действительно в моде?

Дж. В.: Ничего удивительного: работы значительных русских художников, эмигрировавших после революции, таких как Борис Григорьев, Александр Яковлев и Наталия Гончарова, теперь открываются вновь. Им посвящено много новых книг и выставок их произведений, которые прежде не были известны в России. Коллекционеры особенно интересуются начальным периодом ХХ века. Яковлев был увлеченным путешественником и исследователем. Его африканские картины 1920-х годов – важные документы времени, но также и поразительные образцы русского ар-деко… На недавних торгах Sotheby’s в Нью-Йорке мы зафиксировали новый мировой рекорд цены на произведение Юрия Пименова, да и другие произведения советских художников были также востребованы. Это влечет за собой новый взгляд на раннее советское искусство, и у меня нет сомнений, что цены в этом секторе рынка будут расти и дальше.

А.Т.: Конечно, это результат интереса к этому художнику. Сегодня это Яковлев, вчера это был Сомов, 20 лет назад – Клевер. Это скорее не мода, а смена интересов и вкусов коллекционеров. Нужно помнить, что 10 лет назад на эти работы еще не было спроса, только в последнее время русский рынок очень медленно стал набирать обороты, а эти художники стали цениться и иметь «своего» покупателя.

Продавая произведение искусства, вы интересуетесь тем, попадет ли оно в совершенно закрытые коллекции или будет все-таки доступно публике?

Дж. В.: Самый масштабный пример здесь – продажа коллекции Ростроповича в 2007 году. Эта знаменитая частная коллекция демонстрируется теперь в Константиновском дворце. Частные коллекционеры относятся к произведениям искусства как заботливые попечители – ухаживают за ними, берегут в сохранности. В один прекрасный день они могут попасть в коллекцию их детей или в музей. Наше дело как аукционистов -- обеспечить надежный и безопасный переход вещей от одного владельца к другому, но мы работаем в тесном контакте с нашими клиентами  и, разумеется, навещаем работы время от времени.

А.Т.: Конечно, мне всегда интересна судьба произведений, которые мы продаем на аукционах. Не перестаю следить за тем, как они двигаются. Есть разные случаи, но в основном они попадают в частные коллекции и остаются там долгое время.

Правда ли, что русское искусство покупают в основном русские? Правда ли, что русские коллекционеры интересуются преимущественно искусством своей страны?

Дж. В.: Когда около 10 лет назад начался ренессанс русского коллекционирования, не было даже вопроса: конечно, первой любовью русских приобретателей было русское искусство. Но теперь у коллекционеров горизонт намного шире: они покупают топовые произведения импрессионистов, вешая рядом Гончарову и Пикассо.

А.Т.: Русское искусство покупают в основном русские, это не секрет. Но на этом рынке есть и иностранцы. Американцы, французы. Часто это люди, которые имеют русские корни. Или им просто нравится русское искусство. Так что я бы не сказал, что это ограниченный рынок. Благодаря русским торгам русскоговорящие покупатели выходят на международную арену, знакомясь с другими категориями, покупая старых мастеров или импрессионистов.

Не переоценены ли русские художники из-за щедрости русских покупателей с их сумасшедшими «нефтяными» деньгами?

Дж. В.: Не думаю. Мне кажется, что есть проблема с закрытостью художников на мировой арене. Малевич, Шагал и Кандинский хорошо представлены в музеях всего мира, а Гончарова, Врубель и Левитан – нет. Если имя художника интернационально признано, если оно стало брендом, то оно и будет востребовано в мире. Чтобы поменять ситуацию, потребуется много усилий.

А.Т.: По большому счету, русские художники скорее недооценены, чем переоценены. Стоит помнить, что большая часть работ уже давно хранится в музеях, поэтому в будущем они будут только дорожать.

Sotheby’s устраивает предаукционную выставку в Москве, а Christie’s — только в Лондоне. Чем вы руководствуетесь?

Дж. В.: Мы приближаем искусство к нашим коллекционерам — это же наша работа!

А.Т.: Да, мы не устраивали сейчас выставку в Москве, однако именно Christie’s первым начал проводить русские торги в Женеве в 1971 году. В настоящее время мы проводим торги три раза в год: весной в Нью-Йорке, в июне и ноябре – в Лондоне. На них собирается огромное количество коллекционеров из России, с тех пор это событие является традиционным для всех любителей русского искусства. С 1997 года мы проводим предаукционные показы в России, с тех пор мы привезли в Россию 14 выставок лучших произведений искусства, которые были представлены на наших торгах. Поэтому для нас очень большое значение имеет мнение российской аудитории. В последнее время расширяем присутствие Christie’s в России. В апреле открыли офис в Москве, куда каждый клиент может прийти и ознакомиться с каталогом, пообщаться со специалистом, получить консультацию о том, как участвовать в торгах, как начать собирать коллекцию и так далее. Мы также проводим лекции и семинары для коллекционеров из России. Так что наша деятельность, в том числе просветительская и образовательная, довольно насыщена.

Неколько дней назад на эти же вопросы газете "Труд" отвечал президент Российского аукционного дома Андрей Степаненко. Интервью с ним вы можете прочесть на нашем сайте следуя этой ссылке:

http://www.trud.ru/article/24-11-2010/254591_andrej_stepanenko_ne_nado_bojatsja_torgovat_iskusstvom_no_muzejam_nuzhno_predostavit_preimuschestven.html