Россияне с онкологическими диагнозами могут оказаться на положении крепостных крестьян из-за нового порядка оказания помощи пациентам, утвержденного Минздравом. Пациентские организации, представители благотворительности и правозащитники бьют тревогу, но пока безрезультатно.
Приказ Минздрава «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях» прошел регистрацию в Минюсте и должен начать действовать с 1 января 2022 года. В сопроводительных документах говорится, что новый порядок «нацелен на повышение качества оказываемой помощи» за счет региональной системы маршрутизации пациентов и телемедицинских консультаций.
Но врачи, пациенты и эксперты полагают, что привязка к определенным медучреждениям в зависимости от места жительства резко сузит возможности для излечения провинциальных жителей — тех, у кого рядом просто нет специалистов нужного профиля или современного оборудования.
При этом специализированные клиники, где применяют передовые и высокотехнологичные методы борьбы с раком, могут принять пациентов из регионов только по специальным направлениям. А регионам станет просто невыгодно давать направления — чтобы не терять деньги.
Когда проект приказа Минздрава был опубликован на портале обсуждения государственных нормативных документов, против него высказались 1276 комментаторов, поддержали проект только шесть человек. Проект направили на доработку, но правки внесли настолько несущественные, что в нынешнем, утвержденном виде приказ, по сути, не отличается от первоначальной версии.
Итак, статья 21 закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» оговаривает право каждого пациента на выбор врача и медицинской организации. Но тут получается, что онкопациентов такого права, по сути, лишают. Регионы утвердят список медицинских организаций, закрепленных за определенными территориями, и маршруты пациентов — где проводится диагностика, где лечение. Выйти из этой схемы будет практически невозможно.
В приказе упоминается, что со «сложными случаями» можно будет получить направление в федеральные медцентры. Но пока критериев определения «сложности» нет, решение остается за региональными чиновниками от здравоохранения, которые, как уже упоминалось, не заинтересованы выпускать пациентов за пределы субъекта.
Совсем отчаянным окажется положение тех людей, кто заболеет, находясь не в том регионе, где он прописан. Некоторые онкологические заболевания развиваются внезапно, не оставляя времени и возможностей на сложные перемещения. И если к обычной поликлинике можно прикрепиться за полчаса без особых проблем, то попасть в медучреждение, где диагностируют и лечат онкопациентов, будет гораздо сложнее.
«Для пациента полностью затыкаются лазейки получать лечение там, где он доверяет, а не там, где следует. Пациент лишается возможности улизнуть от ситуации, когда сломалось оборудование, закончилось лекарство, кто-то уволился и т. п.», — тревожится онколог Михаил Ласков.
А специалист службы психологической, информационной и юридической помощи онкобольным «Ясное утро» Ольга Гольдман еще категоричнее: «Мы снова возвращаемся к модели Советского Союза. Те, кто живет в Москве, имеют все. А чуть подальше от столицы как жили 150 лет назад с туалетами на улицах, так и живут».
Недовольство высказывают и в Госдуме. Работающая в комитете по охране здоровья Татьяна Соломатина говорит о необходимости широкого обсуждения предложенных изменений, ведь проблема не только в лишении пациентов права выбора, но и в самих требованиях к медучреждениям, оказывающим помощь онкопациентам.
В том же приказе Минздрава оговорено: отделение противоопухолевой терапии должно иметь от 20 до 50 коек, отделение радиотерапии — не менее пяти коек на одну установку, и располагаться оно должно в больнице, где не менее 50 онкологических коек. Онкохирургия должна размещаться в больнице, где не менее 70 коек онкологического профиля.
Для многих региональных медучреждений такие требования просто невыполнимы, особенно после нескольких волн оптимизаций. И никто не спорит, что в крупных больницах качество медицинской помощи, по идее, должно быть выше. Но как насчет того, что, когда требования станут обязательными, людям придется ездить на диагностику, капельницы с «химией» и облучение все дальше и дальше?
К примеру, в немаленькой Ростовской области всем требованиям соответствует только одна больница. На все Подмосковье таких три. И даже ФГБУ НМИЦ имени Мешалкина, крупнейший и основной в Сибири онкоцентр, располагает только 40 онкологическими койками. А значит, не сможет принимать пациентов?
Кроме того, нововведение означает, что небольшие частные клиники, которые сегодня активно диагностируют и лечат в рамках централизованной онкологической программы в рамках ОМС, остаются за бортом. Для пациентов это означает и ухудшение доступности медкомощи, и падение ее качества, и, конечно, взрывной рост очередей. А это, как вы понимаете, совсем не то, что прописано в нацпроектах и вообще не соответствует хоть какой-то логике человеческого отношения к больным.
Претензии у экспертов есть и к срокам, которые новый порядок предписывает для организации диагностики и лечения. Онколог Михаил Ласков рассказывает, чем это обернется в случаях, когда человеку требуется, например, биопсия. Минздрав говорит, что онколог обязан все сделать за один день. Но если человек принимает кроворазжижающие препараты, процедура для него может быть смертельно опасна, надо отменять лекарство и ждать минимум неделю.
А если речь идет об опухоли мозга, когда биопсию можно сделать только в крупном федеральном центре? Как провинциальный онколог должен телепортировать своего пациента и диктовать сроки проведения процедуры коллегам? Врачу будет проще «не видеть» опухоль, даже четко понимая, что она на самом деле есть.
В Минздраве на все возражения отвечают, что в стране планируется построить Центры амбулаторной онкологической помощи с отделением диагностики, чтобы онкобольные могли проходить диагностику и лечение рядом с домом. Предполагается, что один центр будет приходиться на каждые 50 тысяч жителей, то есть их будет почти столько же, сколько обычных поликлиник.
Но эти Центры обещают построить уже 10 лет — и пока никаких подвижек нет. А новый порядок оказания медпомощи онкобольным начнет действовать уже через восемь месяцев.
