Труд: СВОЕЙ ТРУБЫ НЕ ОТДАДИМ НИ ПЯДИ

Главная Жизнь 01:01 01 Февраля 2002 166

СВОЕЙ ТРУБЫ НЕ ОТДАДИМ НИ ПЯДИ

Исполнилось 10 лет со дня подписания Европейской энергетической хартии. Событие прошло практически не замеченным даже в Брюсселе, где располагается секретариат ЕЭХ. На торжественном заседании генеральный секретарь Риа Кемпер в своем критическом и совсем н

Язев Валерий

Напечатать

Наша страна - крупнейший производитель и экспортер энергоресурсов в мире. Мы ежегодно поставляем на мировой рынок примерно 120 миллионов тонн нефти и 125 миллиардов кубометров газа. Поэтому естественно, что Россия с самого начала активно участвовала во всех процессах энергетической хартии, надеясь с ее помощью решить свои проблемы, а также интегрироваться в международную экономику. К сожалению, этого не случилось.
Сейчас некоторые силы на Западе высказывают к России претензии в том, что мы до сих пор не ратифицировали Договор к энергетической хартии (ДЭХ). Однако ратификация - не самоцель. Чтобы Государственная Дума сделала этот шаг, она должна быть полностью уверена, что договор будет работать в интересах России и ее партнеров. А для этого, считают многие депутаты, надо изменить ряд базовых позиций документа.
К сожалению, попытки хартии (или видимость попыток?) исправить "фундамент" и надстройку ДЭХ представляют собой череду провалов. До сегодняшнего дня протоколы по углеводородам и по чрезвычайным ситуациям так и не разработаны. Решение о начале консультаций - не говоря уже о самих переговорах - по разработке Протокола по электроэнергетике откладывается на неопределенное время. Переговоры по важнейшему для России Транзитному протоколу зашли в тупик.
Последний вопрос особенно важен для России. Дума официально заявила: к вопросу о ратификации ДЭХ парламентарии вернутся только после того, как появится приемлемый для России вариант Транзитного протокола.
Напомню, что цель этого документа - открыть доступ к системе наших магистральных газопроводов производителям "голубого топлива" из стран СНГ. Это стратегическая цель наших западных партнеров по переговорам, которая не устраивает Россию. Наш производитель газа попадает в этом случае в невыгодные экономические условия. "Трудный" газ северной России будет проигрывать в цене более дешевому по добыче и, значит, более низкому по себестоимости топливу южных регионов.
В договоре не говорится об обязательном доступе третьих сторон к трубопроводам, однако создается база для обсуждения этой темы. В проекте Транзитного протокола уже идет речь о "добросовестных переговорах по доступу третьих сторон к наличным транзитным мощностям". А проект очередной директивы ЕС по газу даже допускает требование взаимности к энергодобывающим и транзитным странам, не входящим в ЕС. Какие уж тут инвестиции, передача технологии или недискриминационный доступ к западным финансовым рынкам!
Иногда в российской прессе делают попытки "приспособить" несуществующие достоинства договора к решению хозяйственных задач российских энергокомпаний. Газпром, например, пытаются убедить, что национальный режим договора предоставит ему возможность внедряться в газовые системы стран ЕС, но никто не объясняет, как это будет выглядеть на деле. Ведь договор не рассматривает вопросы приватизации или демонополизации транспортных систем, а ведь только таким способом возможно "внедрение". Более того, вопрос предоставления национального режима для осуществления иностранных инвестиций вообще выведено из сферы действия договора.
Есть области деятельности, где эксперименты следует проводить особенно осторожно. К их числу относится сфера взаимной международной энергетической безопасности. Нельзя с легкостью отбрасывать те основы, на которых до сих пор держалось надежное энергетическое снабжение Европы. В этой связи хотел бы особенно подчеркнуть, что необходимо сохранить такое испытанное средство обеспечения энергетической безопасности, как долгосрочные газовые контракты. Дело не только в том, что они с честью прошли тридцатипятилетнее испытание. В нынешних условиях только они могут обеспечить надежные поставки и перспективное финансирование всего газового цикла Европы.
Укрепление международной энергетической безопасности должно учитывать изменяющиеся условия энергетического цикла и, прежде всего, усложнение и удорожание новых источников энергии. Либерализация энергетических рынков Европы коренным образом меняет условия этого бизнеса. Энергетическая хартия и договор задумывались как попытка сбалансировать интересы в основном энергопотребляющего ЕС и энергопроизводящих, транзитных стран. А законные интересы производителей не сводятся к доступу к рынкам, они гораздо шире. Поэтому неубедителен тезис некоторых партнеров по переговорам: "Вы нам обеспечьте транзит энергии, а договор укрепит рамочные условия иностранных инвестиций в Россию". Что, собственно, нового дает ДЭХ по сравнению с системой двусторонних соглашений о поощрении и защите инвестиций?
По нашему мнению, надо развивать те формы сотрудничества, которые работают на практике, а не в теории, какой бы прекрасной она ни казалась.
Хочу, чтобы меня правильно поняли. Мои замечания продиктованы заботой о том, чтобы первоначальные замыслы, которые лежат в основе создания Хартии, были реализованы в интересах всех участвующих сторон. Россия была одним из зачинателей этого процесса и уже поэтому заинтересована в его успехе. Не сомневаюсь: когда вызывающие у нас озабоченность вопросы будут решены и будет найден баланс между многосторонним режимом и национальными интересами России, Государственная Дума ратифицирует Договор к Энергетической хартии.
От редакции: На днях к нам пришло сообщение из Брюсселя о том, что заместитель министра энергетики России Геннадий Устюжанин назначен вице-председателем Конференции по Энергетической хартии на 2002 год. Приветствуя назначение Г. Устюжанина на этот пост, председатель Конференции по ЭХ господин Хеннинг Кристоферсен выразил надежду, что можно ожидать прогресса по вопросу ратификации Россией правового фундамента этой организации - Договора к Энергетической хартии. Он напомнил, что Россия одной из первых подписала ДЭХ - еще в 1994 году. Но из 51 страны, подписавшей договор, она входит "в шестерку стран, не завершивших ратификацию". Остается добавить, что почти все эти государства являются производителями газа.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13814

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...