Труд: РЕКВИЕМ ПО 6-Й РОТЕ

Главная Жизнь 01:01 01 Марта 2001 128

РЕКВИЕМ ПО 6-Й РОТЕ

О 104-м гвардейском полку 76-й воздушно-десантной дивизии страна узнала год назад, в марте 2000-го, когда пришло известие из Чечни о героической гибели в Аргунском ущелье 6-й роты из его состава. В течение трех суток десантники удерживали высоту N 705,6,

Безрукова Людмила

Напечатать

Где именно во Пскове расположена дивизия десантников, я не знала. Но стоило спросить о ней у местных жителей, как сразу несколько человек вызвались проводить до самого КПП. При том, что расположен военный городок за городом. Вскоре после гибели 6-й роты у ворот был установлен памятный камень с мемориальной табличкой. Здесь всегда живые цветы...
На КПП встретил подполковник Владимир Петров. Ему немногим за сорок. Семнадцать лет служит в 104-м десантном. Прошел все "горячие точки" - от Афганистана до Чечни. Кавалер двух боевых орденов и семи медалей. Первым делом идем в казарму, где жили ребята, погибшие в Аргунском ущелье. Сразу бросается в глаза идеальная чистота спального помещения, койки застланы одинаковыми синими одеялами, на которых - ни "морщинки".
- Тут давно никто не живет, с прошлой весны. Непросто оказалось восполнить потерю, - говорит Владимир Леонидович. - Важно ведь, чтобы на место погибших пришли такие же смелые, хорошо физически и технически подготовленные парни, патриоты своей страны. Впрочем, скоро, надеюсь, 6-я рота уже вновь будет укомплектована. Пока же в ней около десятка человек, недавно пришедших из "учебки".
Рядом со спальной комнатой - другая, чуть поменьше. В ней в часы отдыха ребята смотрели телевизор, писали письма родным, читали, играли в шахматы. Сейчас там во всю стену - их фото. Такие молодые, красивые лица. Вот командир батальона гвардии подполковник Марк Евтюхин - уже смертельно раненный, он сумел вытащить из-под огня своего бойца Александра Супонинского, одного из шести оставшихся после того боя живыми. Вот командир роты гвардии майор Сергей Молодов, сраженный снайпером в тот момент, когда пытался спасти раненого солдата. Вот командир разведвзвода старший лейтенант Алексей Воробьев. Алексея не должно было быть в те дни в Чечне. Срок его командировки закончился еще в начале февраля. Собирался уже домой, но в последний момент узнал, что на смену ему едет младший брат Сергей, тоже офицер-десантник, и решил остаться на второй срок, чтобы повоевать вместе. Брат нашел тело Алексея в горах спустя несколько дней после того неравного боя.
- Сергей, после всего случившегося не было желания подать рапорт об увольнении из армии? - спрашиваю у капитана Воробьева. Высокий, с печальными глазами капитан в ответ только вздыхает. Он стал неразговорчив, говорят о нем сослуживцы. Иногда, бывает, забудется, глядя в одну точку, нахмурит брови - никакой силой тогда не растормошить его. Но служит отменно. Вернувшись из Чечни, похоронив брата, словно заново переосмыслил профессию, свое в ней место, которое занимает - в этом можно не сомневаться - по праву.
Вместе с ним и подполковником Петровым выходим из казармы 6-й роты на плац, где марширует, "нагуливая аппетит", благо скоро обед, взвод новобранцев. Путь у ребят пролегает мимо обелиска, установленного в память о псковских десантниках, павших еще в первую чеченскую кампанию. Таковых в 104-м более тридцати человек. Столько же близкими павших и их однополчанами было высажено в свое время недалеко от обелиска и молодых дубков.
Весной 2000-го добавились к тем дубкам 84 каштана - по числу погибших в Аргунском ущелье. Заложена каштановая аллея за казармой 6-й роты. Когда деревья подрастут, поднимутся - зеленым ковром лягут вокруг здания, встречая молодых солдат тихим шумом листвы.
- Кстати, что-то тихо у вас, я-то, честно сказать, думала, жизнь в части бурлит, - обращаюсь к Владимиру Петрову. - Второй час уже в полку, и за все это время встретили только пару офицеров да взвод новичков!
Подполковник хитро улыбается и ускоряет шаг. Вскоре мы входим в спортзал. Снаружи это довольно большое помещение. Внутри же в тот час ни ступить, ни повернуться, так как на полу везде лежали ранцы, стропы, купола, вещмешки и просто мешки. Выясняю: десантники из числа новобранцев осваивают парашютное дело. Лица у всех серьезные, ни слова стараются не пропустить из сказанного опытными наставниками. Парашютисты ведь, как и саперы, не имеют права на ошибку. Между прочим, за все время существования полка - а это без малого полстолетия! - здесь не было ни одного неудачного прыжка. Парашюты раскрываются у всех и тогда, когда надо! И прыгают, кстати, на учениях не только рядовые и прапорщики, но и все офицеры, в том числе и командир дивизии.
Вдруг среди общей сосредоточенности - радостный смех, 18-летний рядовой Сергей Прохоров, призванный из Санкт-Петербурга, только что услышал от строгого сержанта похвалу в свой адрес и не смог сдержать эмоций. Это притом, что парашютист Сергей опытный, за его плечами до призыва на срочную службу было 32 прыжка!
- Я к армии готовился, - говорит он. - Очень хотел стать десантником и добился, чтобы меня призвали именно в ВДВ.
- Этот псковский полк боевой, те, кто служит в нем, постоянно участвуют в разного рода военных операциях. Не боишься?..
- ...попасть на войну? - Сергей явно удивлен моим вопросом. - Да после того, что бандиты сделали с нашими ребятами в Аргунском ущелье, я должен отомстить за них!
Именно в эту часть мечтал попасть и 22-летний Дмитрий Коляда. Он срочную уже отслужил - под Тулой. После чего подписал контракт и теперь здесь, под Псковом, готовится к своей первой командировке на Северный Кавказ. Как он признался, не высокие заработки контрактников прельстили его (около 1000 долларов в месяц), хотя это тоже, конечно, сыграло свою роль, так как он из семьи со средним достатком, но желание быть там, где труднее всего, постоять за бедствующих по воле таких бандюг, как Хаттаб, стариков, женщин, детей Чеченской республики.
Это не я - десантники сами такими словами говорили. Здесь среди псковских солдат, не понаслышке знающих, что это такое, когда друг не вернулся из боя, чувство долга в особой цене. Я, например, поначалу с удивлением наблюдала, как они, проходя мимо стенда с фотографиями Героев России, служивших в полку, - а это ни много ни мало 19 человек! - начинали печатать шаг, отдавали честь. Никакой специальной команды офицеров для этого не требовалось. Просто, как мне объяснили, здесь так принято.
Пока знакомилась с частью, подошло время обедать. Хотела было переждать в каком-нибудь "тихом" месте, когда мой "экскурсовод" - подполковник Петров - поест, но он запротестовал: "У нас не принято оставлять гостей голодными!"
В столовой было тепло и шумно, пахло гороховым супом, а к стойке с блюдами выстроилась очередь. В ней среди солдат я заметила офицеров. Они предпочитают обедать вместе со своими подчиненными, а не в офицерской столовой. Так повелось у них со времен чеченской командировки, где и рядовые, и командиры как братья, все делят пополам, всегда рядом.
В столовой за обедом познакомилась я с Женей Владыкиным - одним из шести бойцов 6-й роты, оставшимся в живых после боя в Аргунском ущелье. Очень непросто живется парню все это время. Казалось бы, выжил, радуйся! Но, вернувшись из той командировки, залечив в госпитале раны, поехал на побывку на родину и там едва ли не в первый день услышал за спиной шепоток досужих соседок: все погибли, а он, смотрите, вернулся живехонек. Услышать такое было хуже, чем получить чеченскую пулю. Выждал до ночи, когда все в доме стихнет, достал веревку... Успели вынуть его из петли. Не прошло и пары месяцев, история повторилась в госпитале, где он проходил дополнительный курс лечения. И на этот раз, слава Богу, помощь подоспела вовремя.
Для завершения срока службы Женя сам попросился в свою часть. Тут, среди таких же, как он, прошедших испытание боем солдат чувствует себя спокойнее, увереннее. Когда узнал, что я корреспондент большой общероссийской газеты, весь было сжался: "Про тот бой спрашивать будете, да? И почему я не погиб вместе со всеми?" - "Нет, Женя, - улыбнулась ему. - Расскажите лучше, что пишут вам близкие - ждут небось с нетерпением, когда вернетесь домой, в Татарию? Скоро-то уже, кстати, "дембель"?" Он впервые за все время обеда поднял голову от тарелки, просветлел лицом: "Скоро - весной. Но я еще не решил, увольняться в запас или, может, продолжить здесь службу по контракту".

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13238

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...