Сбылось ли все то, ради чего 100 лет назад Ленин с его партией подняли Россию на дыбы? Об этом хорошо поразмышлять на волжских берегах, на родине вождя. Вот если бы сегодня Ильич восстал из Мавзолея и вернулся в родной Симбирск, что бы он увидел и что сказал? Попробуем это представить, совершив экскурсию по Ульяновску.
«Ну, если это перемены к лучшему, то я меньшевик», — наверняка расстроился бы вождь мирового пролетариата, глядя на бывший Симбирск, некогда названный им самим «дрянным городишкой». И дал бы суровую оценку с классовых позиций: «Пролетариат по-прежнему прозябает в плохо благоустроенных кварталах, полных пьянства и наркомании, проституции и прочей преступности. Бедный народ, либо безработный, либо со средней зарплатой в 21 тысячу рублей (на дореволюционные — сущие копейки, извозчики больше зарабатывали!), ютится в унылых домах, возведенных при социализме, но лучше от этого не ставших: в сталинских бараках, в хрущобах, брежневских девятиэтажках. И лишь отдельные здания, плоды точечной застройки, приняли под свои крыши так называемых ударников капиталистического либо коррупционного труда. Труженики и хищники с неприязнью и ненавистью смотрят друг на друга! Низы не хотят, верхи не могут... Или наоборот? Запамятовал».
Потом Ильич, как водится, умело загримировавшись, отправился бы искать редакцию «Искры» с зашитой в подкладку пиджака статьей под заголовком «За что же мы боролись?». За неимением «Искры» занес бы заметку в местную «Ульяновскую правду», которой тоже исполняется 100 лет. Но вряд ли даже у такого мастера политпублицистики выгорело бы с публикацией. Областные чиновники давно грозятся закрыть газету за ненадобностью, и бдительная редакция людей с улицы, да еще с крамольными речами, не привечает.
А дальше Ленин отправится в задумчивости бродить по музейной зоне, где благодаря ему, Ильичу, сохранился старый деревянный центр. И оживут воспоминания. Одних только домов, где в разные времена обитала семья нашего героя, в городе штук восемь, не говоря уж о знаменитой гимназии. Той самой, где учился маленький Ульянов, а мимо него по коридору не раз пробегал сынок директора гимназии, совсем еще малец Сашка — его-то Володя, ставший Лениным, свергнет в 1917-м как диктатора Александра Керенского.
А вот что точно потрясло бы Ульянова-Ленина до глубины души, так это тот факт, что вовсе не Керенский стал вторым по известности выходцем из Симбирска, и не писатель Гончаров, и даже не историк Карамзин. Судя по десяткам миллионов просмотров, постов и лайков в Сети, в спину вождю дышит ныне малолетка-недоучка Диана Шурыгина, вроде бы изнасилованная парнем на совместной пьянке. История получила невиданный даже по нынешним масштабам пиар: после пяти передач на одном лишь Первом канале ульяновская девица вправе ждать приглашения в Голливуд. Да, если бы ТВ существовало 100 лет назад, то вождь революции призвал бы захватить телебашню в первую очередь, а потом уже браться за почту и телеграф.
Впрочем, специалиста по «политическим проституткам» Ильича куда больше волнует защита интересов трудящихся. Поэтому он первым делом знакомится с местной промышленностью. Не все так плохо, Владимир Ильич! Вот АО «Авиастар-СП», входящее в Объединенную авиастроительную корпорацию. В лихие 90-е, на переходе к диковатому российскому капитализму, завод удалось сохранить — в отличие, например, от соседнего Саратова, где на месте авиазавода теперь вольготно раскинулась масштабная сетевая торговля. В Ульяновске же тысячи рабочих мест, инфраструктуру, да что там говорить — огромный Заволжский район удалось сохранить и даже развивать благодаря «Авиастару».
«Сейчас наше предприятие осуществляет гарантийное и послегарантийное обслуживание авиационной техники, завод выпускает транспортные Ил-76МД-90А, производит сервисное обслуживание самолетов Ан-124 «Руслан». Мы ведем монтаж интерьеров и отработку систем самолетов семейства Sukhoi Superjet 100. «Авиастар-СП» принимает участие в кооперации по производству нового ближнесреднемагистрального пассажирского самолета МС-21...» — управляющему директору Сергею Юрасову есть что доложить гостю из Мавзолея.
Да, зря Ильич кривит рот. Худо-бедно за 100 лет из тихого провинциального Симбирска город превратился в «кузницу» — с механическим, автомобильным, патронным, авиационным и иными заводами. Во время Великой Отечественной в Ульяновск были эвакуированы крупные столичные предприятия, в том числе и автосборочное производство ЗИСа. И это изменило и облик, и суть «дрянного городишки». На сцену явился рабочий класс, что наверняка согреет душу вождю. Но... Посмотрит Ленин на тот же густо заставленный старыми цехами Засвияжский район и вздохнет: «А ведь когда я мальчишкой бегал купаться на близкую к дому Свиягу, там, сразу за речкой, начинались густые леса и поля. Да и Волга не была такой широкой, запруженной плотиной...»
Про нынешние успехи местной промышленности скромно умолчим. Продажи автомобилей, как и почти всей продукции ульяновских заводов, падают (кроме, пожалуй, патронного завода). На селе тоже не жируют, кулаков и просто зажиточных крестьян по пальцам пересчитать. Зато по части креатива нынешний губернатор Сергей Морозов и большевикам даст фору. Взять установленный на набережной Венец памятник букве Ё. Или организацию специального Дня зачатия, когда сотрудников велено было отпускать пораньше с работы под лозунгом «Роди патриота в День России!» (так попытались решить демографическую проблему, но пока не решили). Прибавим к этому «усадьбу Колобка» (искали региональную идентичность) и попытки вернуть моду на дирижабли. В большинстве случаев пар ушел в свисток, точнее, в пиар, зато есть что вспомнить, чем изумить Владимира Ильича.
Сейчас вот в Ульяновск активно затягивают китайцев на «красный маршрут». Как-то мне пришлось сопровождать коллег-журналистов из КНР и могу подтвердить: те напрочь отказывались есть и пить, пока им не покажут домик, где родился Ленин. Эх, если бы удалось ульяновскому губернатору убедить Кремль в необходимости перезахоронить Владимира Ильича на его родине, рядом с отцом, миллионы туристов из Поднебесной хлынули бы на волжские берега, и Ульяновск бы озолотился от одного только «красного туризма». Но идею в Москве пока не принимают, остерегаются раскола нашего спаянного общества.
Может, сам Ленин похлопочет за земляков? Это было бы здорово!
