Труд: СЕКРЕТЫ ЖИЗНЕЛЮБИЯ КОРОЛЕВЫ МОРО

Главная Жизнь 01:01 01 Июля 2005 154

СЕКРЕТЫ ЖИЗНЕЛЮБИЯ КОРОЛЕВЫ МОРО

"Звезда" французской "новой волны", она снялась в 135 фильмах, среди которых картины Франсуа Трюффо, Микеланджело Антониони, Орсона Уэллса, Клода Шаброля, Жана Люка Годара, Луиса Бунюэля, Райнера Вернера Фасбиндера, Люка Бессона... Актриса - одна из немно

Стародубец Анатолий

Напечатать

- Мадам Моро, на только что завершившемся Московском кинофестивале вы удостоились специального приза имени Станиславского. Что это имя значит для французской актерской школы?
- Во Франции мысли Станиславского вдохновляют многих творческих людей, с которыми я работала и в "Комеди Франсез", и в Парижском Народном театре, и на других подмостках. Когда начала читать его книги, то с радостью поняла, что всегда бессознательно следовала тем его советам, которые помогают актерам полнее передавать мысли великих драматургов.
- Ваша мать была актрисой. Есть ли нечто особенное в театральном детстве?
- Мое детство - не такое уж радостное время. Мне больно вспоминать и оккупацию Франции гитлеровцами, и желтые звезды Давида на одеждах моих школьных товарищей, и банкротство отца, и арест матери, которая была англичанкой, то есть гражданкой государства, враждебного Третьему рейху. Многие мои друзья бесследно исчезли. Процветал черный рынок и проституция. Немецкая солдатня облюбовала отель, где жила наша семья... Это были годы страха и гнева. Я, как дитя войны, познавала жизнь без скидок на возраст и очень рано столкнулась с вещами самыми отвратительными. Но также и с проявлениями прекрасного, возвышенного. И я сделала свой выбор. Самое главное в жизни - доверие, желание существовать достойно, стремление отчаянно сопротивляться насилию, неистощимый оптимизм.
Некоторые получают премию "за вклад" с таким чувством, что все уже кончено. А для меня приз Станиславского - это заряд вдохновения на будущее. Как будто я удачно сдала экзамен. Невзирая на годы, ощущаю себя вечной школьницей. И дай Бог сил "сдавать экзамены" до конца моих дней.
- С кем из режиссеров вам было приятней всего работать?
- Я снималась у знаменитостей всех стран мира. Воспоминания о них - это часть моего личного богатства. Не могу и не хочу выделять кого-то особо. Не скажу, что нынешние режиссеры хуже прежних. Они просто другие, потому что другим стало кино. Фабрика грез превратилась в фабрику кошмаров. Героям на экране уже не интересен вопрос: что такое любовь? Из-за откровенного секса не осталось места для фантазии.
Но сейчас мне хотелось бы вспомнить одного из талантливейших русских художников, с которым меня столкнула судьба. В конце 80-х я снималась у Рустама Хамдамова в картине "Анна Карамазофф". Там моя героиня возвращается в Ленинград после многолетнего заключения в сталинских лагерях. С одной стороны, она переживает шок от новой жизни, а с другой - у нее остались неоплаченные счета к людям, предавшим ее. И она начинает мстить. Все это овеяно фантастической романтикой, которую может создавать только Хамдамов. К сожалению, фильм был показан лишь один раз на Каннском кинофестивале в 1991 году. Французский сопродюсер картины и мой давний друг Серж Зиндельман, который работал с Куросавой и Бунюэлем, умер, его фирма перестала существовать. Возможно, будущей зимой "Анна Карамазофф" выйдет на экраны. А вообще, я с интересом наблюдаю за российским кино. Недавно прочитала в "Интернэшнл геральд трибюн", что в прошлом году в России было сделано 88 фильмов, а в 2007-м их число дойдет до ста. Надеюсь, французские прокатчики донесут некоторые из них до моих соотечественников.
- В 70-е вы сами занялись режиссурой. В первом вашем фильме "Свет", снятом по вашему же сценарию, показаны актрисы, которые вынуждены заводить романы с режиссерами, чтобы оставаться в профессии. В этом повествовании есть автобиографические мотивы?
- Сюжет взят из моего воображения. Между режиссерами и актрисами всегда существуют чарующие, пленительные отношения. Чтобы вдохновение не угасало, связь с актрисой должна быть очень сильной. Это не имеет ничего общего с сексом. По крайней мере не в тот момент.
Как режиссер, я сняла несколько фильмов. Орсон Уэллс сказал мне: "Ты обязана снимать, это как болезнь, от которой иначе не вылечишься. Ни одной своей картины я не сделал просто ради удовольствия". Мне очень хотелось таким вот способом выразить себя. Но я поняла, что мой режиссерский талант не столь велик, как мои амбиции.
- Легко ли было в фильме "Королева Марго" играть главную героиню?
- Королевы такие же женщины, как и все остальные. Они рождаются, живут и умирают, неся груз чудовищной ответственности, с которым не всегда справляются. Это ощущение знает всякая женщина, у которой есть власть, хотя бы даже ограниченная узким семейным кругом.
- Какая из ролей позднего периода помогла вам почувствовать вторую молодость?
- Второй молодости нет. Просто не надо терять ощущение свежести, которое присуще нам в детстве и в юности. Я никогда заранее не готовлюсь к съемкам. И роль не учу. Это дает возможность почувствовать себя свободной. У многих актеров сценический страх - это боязнь выглядеть смешным, произвести плохое впечатление. Я же следую своему внутреннему огню и этому упоительному страху. Настоящий актер напоминает младенца - каждый раз должен учиться ходить заново.
- В знаменитой трагикомедии Бертрана Блие "Вальсирующие" ваша героиня флиртует сразу с двумя кавалерами. Можно ли сказать, что Жанна Моро легко вальсирует по жизни?
- Да действительно, я люблю вальсировать. Как в прямом, так и в иносказательном смысле. Обожаю также танго и рок-н-ролл. Они мне помогают оставаться в хорошей форме.
- В новом фильме Франсуа Озона "Время прощания" ваша героиня - бабушка Лора по очереди принимает таблетки "для волос", "для кожи", "для глаз"... Это один из секретов вашего замечательного жизнелюбия?
- Эти коробочки Франсуа подсмотрел у меня на кухне во время наших встреч. В его трактовке моей героине витамины нужны не для того, чтобы избежать смерти. С мыслью о смерти в эти годы как-то свыкаешься. Они для того, чтобы хоть как-то оградить тело от разрушения. Она говорит себе: "Я хочу умереть совершенно здоровой".
Сейчас в Европе витамины в большой моде. Бывает, я их пью какое-то время. Потом читаю в газетах, что все это ерунда, и бросаю. Но проходит время, и все опять повторяется... По-серьезному я принимаю гормоны, как и многие женщины в моем возрасте.
- Вас не смутило, что фильм Озона посвящен мрачноватой теме ухода из жизни?
- Для меня знать, как умереть, означает знать, как жить. Что такое смерть? Это результат жизни. Человек проживает отмеренный ему отрезок времени. И пытается как-то отделить смерть от жизни. Но я бы не стала утверждать, что потусторонний мир существует, как и то, что его нет. Смерть - абсолютная тайна. И это делает жизнь интересной и напряженной. Жизнь - невероятно трудный, болезненный процесс. Люди постоянно говорят о счастье, но сводят это понятие к банальной удаче. Между тем счастье - это множество простейших радостей. Холод, жара, тени, свет...
- Вы часто вспоминаете Россию?
- В конце каждой недели. Дело в том, что я живу в Париже рядом с православной церковью, где каждое воскресенье в 10 утра на колокольню взбираются молодые монахи и звонят в колокола. Слушая их великолепный перезвон, я чувствую себя будто в Москве.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13814

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...