Труд: Цензура – путь к фундаментализму

Главная Культура 15:00 01 Июля 2016 2023

Цензура – путь к фундаментализму

Арт-лидеры Англии и России ответили на ленинский вопрос – кому принадлежит искусство

Напечатать

В обычной жизни встретить этих людей практически невозможно – не только россиянину, но и рядовому британцу. Один из лидеров английского балета Алистер Сполдинг, директор Королевской академии искусств Тим Марлоу, гендиректор Британского совета Кирон Деван, директор музея Виктории и Альберта Мартин Рот, Британской национальной школы кино и телевидения -- Ник Пауэлл… Восемь международных звезд, топ-менеджеров, определяющих культурную политику Великобритании, побывали в Москве ради цикла дискуссий.

Каждому из них оппонировал не менее яркий деятель искусств России: спецпредставитель президента по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой, глава Первого канала Константин Эрнст, директора Третьяковской галереи и Государственного Эрмитажа Зельфира Трегулова и Михаил Пиотровский, меценат и владелец института «Стрелка» Александр Мамут, овеянные скандальной славой режиссер Кирилл Серебренников и художник Олег Кулик… А из зала Врубеля в Третьяковке, где проходили эти встречи, – десятки вопросов от молодых продюсеров, кураторов, художников, журналистов и музейщиков. Вечный спор на темы «Что есть истина?», а также «Кто виноват?» и «Что делать?»...

Символично, что дискуссия «Культурное лидерство в современном мире», организованная Третьяковской галереей при поддержке Благотворительного фонда В. Потанина и фонда «Academia Rossica» (Лондон), прошла на фоне идущей сейчас в Москве выставки из лондонской Национальной портретной галереи «От Елизаветы до Виктории».

Хотя, казалось бы, о чем спорить: все мы осознаем, как важна культура, в том числе в тех европейских представлениях о цивилизации, в которых живет и русское искусство начиная с XVII века, да собственно и раньше, с его вхождение в христианский мир. Ведь и древнерусская икона, прославившая страну, когда-то пришла к нам из Византии. Все тесно переплетено, и тем не менее различий немало. На вопрос, кому принадлежит искусство, мы пожмем плечами: давно известно – народу. А музеи с их коллекциями – государству… Но англичане отвечают иначе: всё это – достояние будущих поколений. Именно к ним всегда обращались передовые художники. Возможно, тут кроется ответ на вопрос, почему Лондон считается столицей современного искусства.

Впрочем, залог успеха – и в том, что «старая» культура ничуть не списана со счетов. Музеи Британии хранят произведения различных эпох – практически всю историю искусства. Немаловажно, что вход в большинство музеев, включая поистине великие, как Британский или Национальная галерея Лондона, – бесплатный для всех. При этом у дверей вы увидите большие прозрачные ящики, доверху набитые купюрами разных стран: сюда просят вносить пожертвования. Британцы не отрицают, что и у них есть финансовые проблемы, без устали ищут спонсоров и меценатов. Прежде всего – для тех, кто еще только начинает свой путь в искусстве, сулящий открытия. Это подчеркивает Алистер Сполдинг, руководитель ведущего британского театра балета и современного танца Sadler’s Wells (того самого, с которым в последние годы приезжала в Россию легендарная французская балерина Сильви Гиллем). Театру триста лет, и он не отказывается от популярных спектаклей, способных привлечь публику и средства. Но сейчас для него важнее не столько богатая история, сколько новаторские постановки. «Мы открыты для любых форм хореографического искусства, но только современных: танец должен быть живым, обращенным в будущее», – убежден Сполдинг.

О серьезности подхода британцев к роли культуры в развитии общества говорит такой факт: в 2012 году с участием Сполдинга основано движение «What Next?» – «Что дальше?». Оно объединило культурных лидеров и арт-институты, помогая усилить влияние культуры. Ее компромисс с обществом и даже государством возможен, но все-таки важнейшие решения в искусстве принимают не чиновники, а художники и арт-менеджеры. Те самые лидеры культуры, которые подталкивают ее к прогрессу. Без высокомерия, но с четким осознанием: нужно дать дорогу всему новому и талантливому. Что вовсе не исключает внимания к широкому спектру культуры с ее былыми достижениями – они становятся капиталом в развитии, залогом движения в будущее.

Театры и концертные залы, музеи, да и просто город с его парками и домами – все охватывает сравнительно новое понятие «безбарьерная среда». Это не только пандусы и аудиогиды, которые все более становятся привычными и у нас в России. Речь о большем. Чтобы Лондон стал тем открытым городом, которым он предстает сегодня (и зарабатывает на туризме десятки миллиардов фунтов стерлингов в год), понадобился огромный труд. И… толерантность. Сейчас странно вспоминать, какие скандалы вплоть до обвинений в аморальности, сопровождали знаменитых писателей и художников-прерафаэлитов – Оскара Уайльда, Бердслея... Нынешний Лондон готов расслышать самые разные голоса, в том числе русские, помочь художникам в самореализации: ведь их творчество принадлежит всему миру, а не отдельной стране.

Именно с этим посылом Тим Марлоу организовал в Королевской академии выставку китайца Ай Вэйвея, выступив как локомотив, преодолевающий барьеры. Этот художник – истинный лидер, его мощное политическое искусство говорит на всемирном «языке свободы», притом с тонким пониманием как мировой истории, так и векторов современности. И это наилучшая форма политического искусства, поскольку здесь послание к власти осуществляется на высоком художественном уровне качества, подобно «Гернике» Пикассо — гениальному примеру протеста против войны. А вот с чем Марлоу не согласен, так это с попытками иных авторов сделать себе рекламу на протестном искусстве, переходящем в манифестацию. Тем не менее, Королевская академия – свободная институция – не ставит запретов на пути самовыражения художника. Искусство имеет право и на вызов, считает Марлоу.

В целом культура предполагает широту интерпретации. И люди вправе выбирать, принять ли ее, изменить, а возможно, и отринуть. Британцы предоставляют художнику свободу и бьют тревогу, если видят признаки цензуры. Опасна в искусстве и самоцензура. Еще опаснее фундаментализм, причем любой: политический, религиозный, либеральный. Важно не навязывать другим свое мнение, но оставлять пространство для дискуссии: лишь так вы продвигаетесь к поиску истины.

Искусство должно избегать опасности стать товаром ширпотреба, добавляет Патриция Браун – президент Лондонского фестиваля архитектуры и консультант мэра Лондона. С ней мы говорили о проблемах мегаполиса: он постоянно должен изобретать себя заново, быть открытым, изменчивым и гостеприимным – городом не для машин, а для людей. Браун не исключила, что может почерпнуть для себя нечто ценное в Москве, например, изучив наш метрополитен: он хоть и моложе лондонского лет на 70, но превосходит его по дизайну и убранству. А практичность – это ведь далеко не все, что нужно людям. Без красоты их жизнь тоже неполноценна.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 34303

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...