Труд: ЛЕВ НОВОЖЕНОВ: ТЕЛЕВИДЕНИЕ - ЭТО СВОЕОБРАЗНОЕ РОДЕО

Главная Жизнь 01:01 02 Февраля 2002 137

ЛЕВ НОВОЖЕНОВ: ТЕЛЕВИДЕНИЕ - ЭТО СВОЕОБРАЗНОЕ РОДЕО

Лев Новоженов уже почти десяток лет бороздит просторы отечественного телевизионного моря-океана. Авторское телевидение, старое и нынешнее НТВ, "Времечко", "Сегоднячко", "Иванов, Петров, Сидоров", "Спросите Лившица", "Старый телевизор", "Тушите свет", "Бол

Славуцкий Александр

Напечатать

- Лев Юрьевич, ваше любимое дитя - программа "Сегоднячко" - значительно отличается от других информационных передач. Как бы вы сформулировали ее концепцию?
- "Сегоднячко" - это своего рода новостийное шоу, где действующими лицами являются буквально все: не только герои видеосюжетов, но и оператор, его камера, машина, которая возит оператора, шофер, ведущий выпуска и даже пепельница на его столе. Это программа, рассказывающая о событиях из жизни людей, а не государства или властных структур.
- То есть любая мелочь, близкая и понятная каждому?
- Можно сказать и так, хотя для героев наших сюжетов происходящее с ними далеко не мелочь. Ведь политика интересна только потому, что каким-то образом связана с нашей личной жизнью. Одна из целей передачи - научить нашего зрителя читать "язык событий", видеть их в сцеплении причинно-следственных связей. Ничего случайного в мире не бывает.
- Согласитесь, нередко ваши сюжеты напоминают почившие "600 секунд" Александра Невзорова.
- Ничего удивительного, люди любят пугаться... Человеку свойственно испытывать скуку, и он борется с ней всеми средствами. Профессия журналиста и заключается прежде всего в том, чтобы публике не было скучно. Вот мы и пытаемся душевно ее растормошить.
- "Сегоднячко" действительно строится из острых материалов, но вы и ваши журналисты никогда не наезжаете на власть. Это - кредо?
- В последнее время в газетах и на телевидении отсутствие журналистской техники все чаще заменяется эмоциями, наблюдение и поиск - комментариями. Все это говорит о профессиональной хромоногости. Не надо навязывать оценок, в лучшем случае к ним можно подвести исподволь.
- "Сегоднячко" выходит в прямом эфире, и, наверное, у вас часто случаются различные накладки, срывы, сбои?
- Что-то подобное происходит постоянно: то микрофоны вырубились, то машина сломалась, аккумулятор сел, камера не запустилась, или запустилась не вовремя. На выпуске - свои проблемы: режиссер кнопки перепутал, напряжение упало (такое в Москве бывает). Однажды мы с ребятами десять минут разговаривали в темноте. Причин, по которым эфир может не состояться, такое множество, что даже удивительно, как он все же имеет место быть.
- Интересно, что в подобных ситуациях чувствует ведущий?
- Наверное, что-то похожее на то, когда у человека не раскрылся парашют, или когда водитель видит, что ему не избежать лобового столкновения. Но именно в критические моменты ведущий прямого эфира должен себя держать в руках, ведь телезрители "читают" его реакцию - они могут простить ошибки, но не прощают растерянности. Ему необходимо найти выход, причем сделать это остроумно и артистично.
- Ваш телевизионный образ - спокойная и доброжелательная ирония. Это имидж или состояние души?
- Я же не актер, чтобы притворяться и играть того, кем не являюсь. Я могу играть только себя самого. Дело в том, что спокойствие внешнее не является признаком спокойствия внутреннего. Это, скорее, требование профессионализма. Перед камерой я должен сохранять хладнокровие, но это вовсе не значит, что я такой всегда, не правда ли? Может, как раз в эту минуту меня что-то мучает или терзает. Но какое до этого дело телезрителю или тем более руководству?
- В тихом омуте, как известно, черти водятся. Наверное, если вас разозлить... Кстати, мне рассказывали, что однажды прямо в студии вы кому-то разбили очки.
- Наоборот, очки разбили мне. Как-то накануне эфира я курил в пустой комнате. Настроение было мрачное. И тут вдруг зашел некий полузнакомый тип, немного выпивший, и с ходу: "Лева, и чего ты всем этим говном занимаешься (тогда я вел "Времечко")?" Вопрос, согласитесь, был задан в грубой форме, добавьте к этому мое настроение... Короче, я метнул в него пепельницей. Завязалась драка, этот гад разбил мне очки. Администратору пришлось срочно ехать за новыми ко мне домой.
- Жанр иронического комментария достаточно востребован в эфире. Не кажется ли вам, что своими "Пятью минутами" вы дышете в спину Леонтьеву, Соколову, Шендеровичу и так далее?
- Да, формат программ перечисленных ведущих и моей, конечно, в чем-то похож, но есть принципиальное отличие. Ведь в своих "пятиминутках" я не беру "за шиворот" злобу дня, политику, экономику, а пытаюсь передать писательский отклик на ощущения и настроения жизни. Это прежде всего литературная программа, а не политическая, как, допустим, у тех же Леонтьева с Соколовым. Хотя от политики никуда не денешься, поэтому порой и у меня возникают какие-то политические мотивы, но все-таки они не являются главными.
- И что, на ваш взгляд, эта программа дает телезрителю?
- А что вообще дает телевидение? Это средство коммуникации, то есть общения и объединения людей друг с другом. Ведь информация - это не обязательно голые факты и цифры. Бывает и эмоциональная информация, которая тоже нужна: передаешь свое настроение, посылаешь некий импульс и получаешь отклик. Очень важно знать, что ты не один в этом мире, что есть кто-то еще, думающий примерно так же, как и ты. Ну а кроме того, "Пять минут" - это еще как бы дневник современника, причем не только его частной жизни, но и общественной, воспринимаемой им из окна своей квартиры.
- Насколько плодотворна сама идея каждый день в пятиминутном формате выдавать какое-то философствование по в общем-то незначительному поводу?
- Дело в том, что сама жизнь человеческая состоит из маленьких и простых вещей, ежедневных забот и радостей. Кроме того, тексты, которые я читаю в своей программе, не претендуют на какую-то особенную глубину, это, скорее, мгновенный отклик на происходящее. Ведь аудитории нужны разные уровни осмысления действительности. И обдуманный, сосредоточенный анализ, как у серьезных аналитиков, и моментальная акварельная зарисовка, как у меня, помогают людям лучше понять себя и мир.
- Слышал, что у вас вскоре появится новая программа...
- Да, 18 февраля на НТВ запускается новый проект: трехчасовой блок утренних передач. Эта программа будет состоять из материалов различных жанров, объединенных одной студией и одним ведущим: новости, репортажи, беседы с гостями. Поэтому для "Пяти минут" места в утреннем эфире уже не остается, но мне очень хотелось бы сохранить эту программу, и мы с руководством канала рассматриваем различные варианты.
- А еще я слышал, что сейчас вы заняты в каком-то театральном проекте?
- Действительно, с народным артистом России Михаилом Янушчевичем мы репетируем антрепризный спектакль по пьесе Михаила Волохова "Палач и Его Величество". Я играю роль Короля.
- Одновременно с работой на телевидении продолжается и ваша литературная деятельность...
- Не так давно вышел том с моими произведениями в "Антологии сатиры и юмора России ХХ века", которую выпускает издательство ЭКСМО. Несмотря на почтенный возраст, я написал не так уж и много, и в эту книгу попало практически все, что я имел неосторожность сочинить. Мое литературное существование примерно такое: каждый день я собираюсь сесть за стол и начать писать, и каждый раз это откладывается на завтра.
- Я знаю, что вы иногда носите с собой записную книжку, в которую набрасываете идеи будущих рассказов...
- Не просто иногда, она всегда со мной. Другое дело, что последние года полтора-два я ее почти не открывал. Видимо, потребность в такого рода творчестве удовлетворяется сполна здесь, в студии. Может быть, когда-нибудь позже я к литературе вернусь.
- Как складываются ваши отношения с профессиональной средой, и много ли у вас друзей среди телевизионщиков?
- Понимаете, телевидение - это своеобразное родео, в том смысле, что нужно максимально долго удержаться на спине бешеного быка. Люди, которым это удалось, достойны уважения. Таких, кстати сказать, довольно много. С некоторыми из них меня связывает большая история человеческих отношений, но друзья - это нечто другое. Ведь дружба предполагает отношения за пределами работы и нуждается в постоянном топливе и подпитке. А для этого нужны и время, и душевные силы. Так что на дружбу у меня практически времени нет. Впрочем, как и на любовь.
- Как известно, не работой единой жив человек, поэтому интересно узнать, как вы отдыхаете. Скажем, есть ли у вас дача, ловите ли вы рыбу?
- Дачи у меня нет, рыбу не ловлю. Главный отдых для меня - это сон. И в принципе больше мне ничего не нужно. Иногда, правда, бывает просто необходимо куда-то уехать, переменить точку в пространстве, посмотреть на свои дела со стороны, но не часто - раз или два в год... Вообще у меня многого нет из того, что, казалось бы, должно быть. У меня неплохая зарплата, есть квартира и машина. К деньгам отношусь спокойно. Может, это оттого, что раньше очень любил играть в карты - в преферанс, покер: выигрывал и проигрывал огромные по тем временам суммы. Как-то даже целых три года работал на то, чтобы отдать карточный долг, - получал зарплату и тут же ее отдавал.
- Да, это нечто, но завершить разговор хотелось бы все-таки на веселой ноте. Любите ли вы анекдоты?
- Люблю, но рассказывать не буду. Было время, когда я этим зарабатывал на жизнь. Сейчас, слава Богу, я от этого свободен и могу просто получать удовольствие от анекдота, не пытаясь его запомнить, чтобы потом воспроизвести на эстраде.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13645

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...