В России принято дважды в год чествовать поэта номер один: вслед за печальной датой его кончины, выпавшей на февраль, приходит день рождения в июне, совпадающий с порой наивысшего подъема в природе. Ожившая после долгой зимы, она будто собирается с силами, чтобы бросить все цветы к ногам любимого сына. Такие вот качели от горя к радости — наверное, тоже проявление русского характера... А предстоящая юбилейная дата (220 лет со дня рождения), как водится, предвещает яркие события. И они уже начинаются.
Когда Аполлон Григорьев произнес крылатую фразу «Пушкин — наше все», он вряд ли подозревал, насколько близок к истине. Летописец, как никто иной воплотивший свое время, поэт, сложивший самые звонкие стихи, философ, сумевший без назидательности передать свое миропонимание, литератор, заложивший основы языка, которым мы пишем уже два столетия, редактор, создавший в «Современнике» прообраз толстых журналов, властитель дум...
А еще образ, к которому стягиваются тысячами нитей бесчисленные лица тех, кто жил в одно с ним время. С таким пониманием роли Пушкина и подошел к этой выставке столичный музей, рискнув окружить две сотни портретов поэта едва ли не тысячей лиц современников. Личность ренессансного масштаба, Пушкин собрал вокруг себя изысканнейшее общество. Об окружении поэта давайте и поговорим.
Расскажем, например, об уникальной фигуре — воине-поэте. Надеюсь, вы догадались, что это Денис Давыдов, добрый знакомый Александра Сергеевича и тоже москвич. Правда, посвященная ему экспозиция отселена из главного здания Государственного музея Пушкина на Арбат в Мемориальную квартиру поэта, где тот недолго жил с молодой женой Натальей Николаевной, пока не уехал в Петербург.
Кстати, бывший дом самого Давыдова — тут же, на Пречистенке: он стоит чуть дальше, напротив Пожарной части, и украшен мемориальной доской. В этих стенах и Пушкин бывал, но только они, стены (да еще усадебный флигель, в советское время приютивший революционерку Веру Фигнер), и уцелели — от ампирного интерьера ничего не осталось. Неудивительно: после дворян и деятелей революции там квартировал райком КПСС, а теперь обитает частная фирма. Ух и досталось бы всем нам от лихого кавалериста-партизана, явись вдруг он вновь в Москве и обнаружь, во что превратили его жилище! Заметим кстати, что при всей своей немалой известности Денис Давыдов личной выставки удостоился впервые за два с лишним века, по случаю собственного 235-летия.
И еще один новичок на выставочной стезе скромно пристроился в мезонине усадьбы Хрущевых-Селезневых, где теперь расположен ГМП. А подняться к нему по скрипучим ступенькам стоит непременно. Зовут новичка Карл Гампельн. В эпоху Пушкина и Давыдова русский немец запечатлел великое множество лиц, знакомых обоим поэтам. Среди них и Сергей Львович Пушкин, отец классика, и множество прекрасных дам. Одна из них, Анна Виельгорская — уж не та ли, кому предлагал руку и сердце младший собрат поэта по литературном цеху Николай Гоголь?
Впрочем, и судьба самого Гампельна заслуживает внимания. Рожденный глухонемым, он смог получить образование только за границей, поскольку в России начала XIX века не было учебных заведений такого профиля. А по возвращении много лет преподавал искусство живописи товарищам по несчастью. Среди покровителей глухонемого художника, отличавшегося точностью руки и строгостью вкуса, был император Александр I, проявивший к благонамеренному разночинцу Гампельну больше благосклонности, чем к вольнодумному аристократу Пушкину. Что ж, спасибо художнику за то, что позволил нам увидеть разнообразие персонажей, окружавших поэта.
А если вспомним и о дяде Пушкина Василии Львовиче, тоже поэте, который с недавних пор имеет свой уютный дом-музей, филиал ГМП на Старой Басманной, то можем на досуге отправиться и к нему. Благо там уже открыта очередная выставка в честь племянника, озаглавленная его же строкой: «Вновь я посетил»... Краткое путешествие по местам, в которых бывал он, а вслед за ним десятки художников, вплоть до Левитана: уголки старой Москвы и набережные Петербурга, помпезные площади мегаполиса и скромные сельские поселения, равно воспетые человеком на все времена, носившим имя Пушкин.
