Все последние дни только и разговоров, что о возвращении цензуры на ТВ. Повод — «Россия 1» показала в прайм-тайм сериал «Штрафбат», удалив из него нецензурные реплики, подправив блатные песни и даже вырезав небольшие сцены. Автор «Штрафбата» Николай Досталь обратился к руководству ВГТРК с открытым письмом, в котором назвал его действия «ничем не оправданными, противозаконными и ханжескими».
Случившееся ставит много вопросов, и все они так или иначе связаны с законами, уже обретшими жизнь, а также законопроектами, предлагаемыми депутатами.
Да, в «Штрафбате» встречались те еще выраженьица. Не то чтобы мат-перемат, но все же. Правда, странно было бы, если б герои сериала, бывшие зэки, разговаривали не на фене, а на языке института благородных девиц. «Штрафбат» не имел бы того успеха, который у него был при первом показе.
Теперь представим себя на месте руководства телекомпании. Только что страна отметила День скорби и памяти. Приурочить к нему показ успешного сериала на тему войны — святое дело. Но в нем — всякие слова на «б» и другие буквы. Постельные сцены, в том числе с изнасилованием. Согласно же закону, принятому весной, любая нецензурная брань в СМИ запрещена. А канал государственный. Ему ли не подавать пример законопослушания?..
Показать сериал глубокой ночью? Но тогда его аудитория сильно сократится. Да и в законе ничего не сказано насчет того, можно ли материться по ночам. Показать в нормальное время, сопроводив эфир маркировкой 18+? Но любой телевизионщик знает, что маркировка существует для Роскомнадзора, а не для зрителей. Напротив, чем больше цифра, тем притягательнее фильм для несовершеннолетних оболтусов. Завалят потом возмущенные родители жалобами.
Выход классический: резать к чертовой матери. Зритель не заметит. А авторы что, по пятому разу будут смотреть свой фильм?..
В принципе у нас не так много сериалов, где матерятся. Взять то же НТВ: там каждый второй герой — бандит (каждый первый — мент). И обходятся без слов на разные неправильные буквы.
И все же случившееся наводит на грустные мысли.
Перефразируя классическую фразу, можно сказать так: необязательность исполнения российских законов компенсируется туманностью их формулировок.
Нельзя показывать откровенные сцены? Кто бы спорил! Но что такое откровенная сцена? Вот в знаменитом кодексе Хейса все было прописано досконально. Поцелуй на экране может длиться не боле стольких-то секунд. А тут?..
Ладно, проехали.
Но вот принят закон об оскорблении чувств граждан. Что это такое — оскорбление чувств? Я бы, например, на месте верующих внимательнее присмотрелся к попу в том же «Штрафбате». Какой-то он неправильный. Еще один камень в огород авторов.
А уж если будет принят законопроект Яровой, направленный против посягательств на историческую память в отношении событий Второй мировой, тогда вообще голова кругом пойдет. Согласно ему, например, нельзя будет обвинять в преступлениях армии антигитлеровской коалиции. Но как быть, например, с тем фактом, что союзники без особой надобности превратили в руины Дрезден?..
Контора пишет. Граждане готовят камни. Цензоры точат ножницы.
