Труд: ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ

Главная Жизнь 01:01 02 Августа 2000 128

ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ

Все свое детство Саша Воробьев провел возле магистрали. Ни одна игра мальчишек станции Вешкайма, недалеко от Ульяновска, не обходилась без рельсов, шпал и, конечно же, паровозов. Они у них были в почете, особенно магистральные серии "Л". Когда очередная "

Дубровин Игорь

Напечатать

...Жизнь у Александра начиналась нелегко. Мать, чтобы прокормить семью, подалась на заработки в столицу. Устроилась в депо и выполняла самую скромную работу: мыла и чистила пригородные поезда. Парень же познавал жизненную науку без нее, в интернате. Как вспоминает, всегда хотелось увидеть маму. Поэтому, получив вожделенную бумажку об окончании восьмилетки, немедленно поехал к любимому человеку.
Мать жила в коммуналке. У нее была своя отдельная комната, и молодому Александру это казалось просто чудом. А какими славными людьми оказались соседи! Во-первых, железнодорожниками, а во-вторых, героями отрасли. "Скоростник" Константин Алексеев, например, был одним из первых машинистов электровозов, которые осваивали скоростное движение между двумя столицами. Сколько интересного рассказывал он Александру, когда возвращался домой после смены. И каждое его слово отзывалось в доверчивой мальчишечьей душе.
После таких бесед проблем с жизненным выбором у Александра уже не было. Была лишь неуверенность, а сможет ли он попасть в железнодорожный техникум. Но в приемной комиссии его почему-то выделили сразу. То ли потому, что интернатовский, то ли за смекалку, которую проявлял в беседе с преподавателями. Одним словом, поступил. И начал учиться.
Первая практика, пожалуй, и определила место Александра на железнодорожном транспорте. Так уж получилось, что ему не нашлось места среди помощников сцепщиков и составителей поездов. И начальник станции Москва-пассажирская Борис Торба назначил его оператором при дежурном по отправлению.
Была такая должность в те времена, и работа, надо сказать, не из нелегких: требовалось на поезда носить предупреждения. А поездов было очень много. Одних только пригородных в сутки насчитывалось 124 пары, половина из которых в ночную смену. За сутки так набегаешься, что уже и домой идти не хотелось. Хорошо, что всегда рядом мама была - практика-то проходила там же, где и она работала, на Московском отделении. Она накормит, напоит и доброе слово скажет.
А труд оператора зря не пропал. Через год Воробьев успешно защитил диплом, где как раз и высказал свои предложения по облегчению труда оператора. И, видимо, предложения дельными оказались, иначе как объяснить, что направили работать снова к Борису Торбе. Но уже не оператором, а непосредственно дежурным по отправлению.
Дальше в жизни менялись только должности: был дежурным по станции, отделению, заместителем старшего диспетчера, а потом и старшим диспетчером. Неизменным оставалось только место работы - Московское отделение. Лишь однажды пришлось покинуть его, когда Александра призвали в армию и направили в Семипалатинск на полигон. А как вернулся, снова пришел на прежнее место работы.
- Нынче здесь все по-другому, - рассказывает Александр Александрович. - Вокруг такую технику поставили, о которой раньше и мечтать не приходилось.
И он продемонстрировал мне новый пульт связи, который впервые на сети установили именно в его отделении. Разработан он учеными отраслевого института совместно с австрийской фирмой КАПШ.
- Удобная штука. Кнопку нажал, и любая станция на связи. А рядом экран компьютера, где высвечиваются названия станций. Сменил картинку, и те же кнопки уже другие станции вызывают. Поэтому и пульт такой компактный получился. И не только пульт, все остальное оборудование разместилось в шкафу размером с обыкновенный холодильник. А до этого аппаратура занимала площадку, сопоставимую с волейбольной.
И он тут же связался с машинистом локомотива, который в это время преодолевал перегон за 240 километров от Москвы. А потом показал мне этот поезд на экране монитора.
- Если связь -это уши диспетчера, то график на экране - его глаза, - добавил при этом Александр Александрович. - И мы сегодня видим все поезда, не отходя от компьютера. Бегать, как приходилось раньше, уже не нужно.
В этот момент на экране появился поезд, направляющийся в столицу из Рыбинска. Воробьев тут же при мне связался с локомотивным депо и заказал мощный электровоз, чтобы без промедления встретил состав на подходе к Московскому отделению. Выходит, поезд еще находится на соседней Северной дороге, а столичные железнодорожники уже готовы его принять.
- Я ведь и содержимое груза в каждом вагоне знаю. Если это "скоропорт", то сразу же даю ему "зеленую улицу". Да и овощи стараюсь не задерживать, особенно если по ночам заморозки. А раньше, помню, случится беда с каким-нибудь вагоном, и не знаешь, что в нем. Бежишь к машинисту, просишь, чтобы посмотрел в своих документах, а он роется полчаса в бумагах...
Беседую с Александром Александровичем, а сам чувствую, что говорит он без особого энтузиазма. Вроде бы революция в управлении железнодорожным транспортом произошла, а у него, опытного диспетчера с тридцатилетним стажем, которого это должно радовать, никаких эмоций.
- А какие эмоции? - удивляется Александр Александрович. - По сути, компьютер жизнь диспетчеру не облегчил, поскольку поле деятельности нам-то расширили. Ныне Московское отделение поглотило бывшие Бологовское и Ржевское. И управлять на незнакомых участках приходится нам, диспетчерам, а не компьютеру.
Правда, из Бологого забрали практически всех диспетчеров и долгое время работали с ними парами: один хорошо знает участок в Бологом, а второй в совершенстве владеет компьютерной техникой.
По мнению Воробьева, проблема "переселения" затронет все дороги, где создаются единые диспетчерские центры управления. И тем, кто перейдет в центр, придется перестраивать свою психологию: станции, на которых больше не будет дежурных, станут "немыми".
- Я раньше, бывало, передам дежурному по станции информацию, и он меня с полуслова понимал. А иногда и помогал мне, решая многие проблемы самостоятельно.
Теперь же диспетчер остался один на один с безмолвной, хотя и интеллектуальной техникой. По сути, его труд по сложности сравним с авиадиспетчером. Недавно, например, "заело" на одной станции стрелку, и сообщить дежурному по станции было нельзя - нет его больше. Немало пришлось пережить тогда, прежде чем удалось освободить другой путь и направить туда поезд. И времени на этот маневр практически не было: остальные поезда тоже двигаются, и за ними также нужно следить. Тем более что скорости движения на железнодорожном транспорте с каждым годом растут.
А за диспетчером контроля ныне нет - новые компьютерные технологии предполагают, что он безупречен. А возможно ли это? Сам Александр Воробьев считает, что даже через тридцать лет работы стать идеальным диспетчером нелегко. А он знает, что говорит.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13819

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...