Труд: ЗАЧЕМ НАМ, ПРИЯТЕЛЬ, ЧУЖАЯ ЗЕМЛЯ?

Главная Жизнь 01:01 02 Сентября 2002 200

ЗАЧЕМ НАМ, ПРИЯТЕЛЬ, ЧУЖАЯ ЗЕМЛЯ?

Каждый человек - это ненаписанная книга. И у каждого из нас случались события, которые могли бы стать уроком для других людей. Для изучения такого опыта мы открываем в нашей газете новую рубрику "Исповедь бывалого", в которой будем публиковать истории наш

Чурин Леонид

Напечатать

Шесть лет назад за границу меня погнала тоска и любовь. В Москве я пытался заниматься мелким бизнесом, но у меня ничего не получалось. Не хватало деловой хватки. Я впал в депрессию. Потом встретил девушку, увлекся и готов был следовать за ней куда угодно. Она собиралась уехать навсегда в Бельгию. Она художница, за границей ее картины пользовались некоторым спросом. Я решил ехать с ней.
Купили туристические путевки (по 200 долларов), билеты на автобус (по 100 долларов) и поехали. Ехали мы не на последние гроши. Елена сдавала квартиру в центре Москвы, у меня были кое-какие сбережения. У нее была четкая цель - остаться в Бельгии навсегда. У меня никакой цели не было, просто хотелось перемен.
ПЕРВЫЕ ДНИ
Благополучно добрались до Гента, третьего по величине города Бельгии. Город тихий, уютный, можно сказать, провинциальный. Остановились у подруги Елены, бывшей замужем за бельгийцем. Та посоветовала ей попытаться получить студенческую визу, поступить в местный университет. Поступить было несложно, но хлопотно. Причем для оформления студенческой визы пришлось бы возвращаться в Москву и неизвестно как долго ждать. Решили обратиться за помощью к адвокату. Консультация стоила нам 50 долларов. Адвокат соорудил Елене бумагу, смысл которой нам был ясен не до конца, но которая позволяла ей находиться в Бельгии до полугода. На обычном листке бумаги несколько предложений на фламандском языке и печать. Бумага обошлась нам в 200 долларов. Подделать такой "документ" не составляло ни малейшего труда... Вопрос с Еленой был решен на полгода, я же о своем положении даже и не думал.
ДОМ
Предстояло решить вопрос - где жить? Обратились за помощью в агентство. Там нас встретили улыбками и не спросили никаких документов. Быстро подыскали дом на окраине города, небольшой, но двухэтажный. Мы сразу же обозвали его "скворечником". Внутренние стены из гипсокартона, так что легко можно было проткнуть их или нечаянно сломать. Сантехника в порядке, имелись центральное отопление, необходимая мебель. Мы подписали контракт, заплатили вперед за три месяца 45 тысяч бельгийских франков - примерно 1200 долларов - и стали жить. За коммунальные услуги - электричество, газ, воду платили порядка 100 долларов в месяц.
Вообще-то можно было найти жилье дешевле чуть ли не в два раза, но выглядит оно гораздо хуже - стены обшарпаны, нет мебели и так далее. Съем трехкомнатной квартиры в центре города обойдется в те же 400 - 500 долларов. Комната стоит от 100 до 200 долларов в месяц.
Сами бельгийцы сдают жилье неохотно, владельцами нашего дома и последующих, которые нам приходилось снимать, были турки. Заставить их починить что-либо в доме практически невозможно.
Пора на работу
Деньги у нас пока что были. Московская квартира исправно обеспечивала средствами к существованию. Елена писала картины, пыталась пристроить их в галереи. Порой ей удавалось что-то продать, но не больше чем на 200 долларов в месяц. Я пока что "изучал" европейскую жизнь, которая мне в принципе нравилась. На улицах чисто, тихо, культурно. Но буквально через несколько недель я привык к этой тишине, и восторги от первых дней вскоре опять сменились тоскливым настроением. Получалось, что за границей, где "чисто и сухо", жить не так уж весело. Прошло полгода. Денежный поток, бежавший к нам из Москвы, вдруг иссяк - клиенты с квартиры съехали, других не находилось. Пришлось затягивать пояса.
Я стал собираться на работу. А как найти работу, если ты практически ничего не умеешь, если у тебя нет законных оснований находиться в Бельгии? И вот я, человек из интеллигентной семьи, стал чернорабочим. Я сдался не сразу - окончательное решение было принято после грандиозного скандала с Еленой: она требовала, чтобы я приносил деньги. Я хотел даже уйти, но куда уйдешь? И меня встретили бельгийские заборы и крыши, которые я красил, порой с остервенением, думая: зачем мне это надо, куда я приехал, для чего? Набив мозоли на руках, я освоил мелкий ремонт квартир бельгийского "пролетариата", досконально изучил устройство тамошних унитазов и сливных бачков, кранов. Платили мне 250 - 300 франков в час, или 5 долларов. (Сейчас в час платят 7 евро.)
Покупали мы только дешевые, так называемые белые продукты. В каждом магазине есть отдел, в котором продаются продукты, завернутые в однотипную серую бумагу. А вообще цены примерно такие: батон хлеба - 1 доллар, литр молока - 50 центов, фрукты от 1 доллара до 3, мясо около 5 долларов за килограмм. Проезд в общественном транспорте - 1 доллар.
Несколько раз нам приходилось обращаться за помощью в благотворительные организации, открытые при церквах. Пряча от стыда глаза, ты рассказываешь холеной и благообразной тетушке о своих "трудностях", тебя вносят в список и потом ведут на склад, где ты бесплатно получаешь набор продуктов на неделю. Потом едешь с этой "халявой" в трамвае и не можешь отвязаться от мысли: "поздравляю тебя, брат, с нищенством!"
Так мы прожили в Бельгии уже больше года. Наши туристические визы давно закончились. Но нас никто не трогал, полиции до нас не было ни малейшего дела. Главное - не нарушать порядок. Мои "заборы" и картины Елены давали нам в принципе возможность кое-как существовать. Я уже давно знал, что скоро стану папой. Мы не без опаски ждали родов. Ведь мы нелегалы, у нас не было медицинской страховки, как к нам отнесутся в больнице? Но опасения были напрасны. Настал момент рожать, мы вызвали "скорую", и на следующий день у меня в Генте родился сын. Причем мне разрешили ассистировать при этом событии. Несколько дней Елена пролежала в палате, ее бесплатно кормили, на ее столике стояли цветы и телефон. В городской администрации нам выдали свидетельство о рождении ребенка. И опять - никаких вопросов, только улыбки и поздравления. Рождение ребенка, конечно, большая радость, но радость эта перемежалась с постоянным чувством опасности - вдруг обнаружат, выставят за порог...
Вообще медицина в этой стране, конечно, на высоте. Но услуги врачей не дешевы. Визит к дантисту с дырочкой в зубе облегчит карман на 50 - 100 долларов. Если пришла пора обзавестись вставной челюстью, то это будет стоить более 1000 долларов. Действие медицинской страховки на протезирование не распространяется. Так что в Бельгии нередко можно встретить людей "с дырочкой в нижнем ряду".
"РЕГУЛЯРИЗАЦИЯ"
Этого момента с надеждой и содроганием ждет каждый нелегал. Раз в несколько лет объявляется так называемая регуляризация с целью выявить незаконно проживающих в Бельгии людей и, по возможности, дать им шанс обрести вторую родину. Чтобы получить от властей "позитив", необходимо представить доказательства того, что вас преследуют на родине по политическим мотивам или что вы спасаетесь от боевых действий. Мы таких доказательств представить не могли. Россия, в отличие от других государств СНГ, давно считается в Европе вполне благополучной страной. Не скажешь же, что ты приехал сюда из праздного любопытства, сменить обстановочку.
Вполне вероятно, что вы получите "позитив", если вас мучает серьезная болезнь и вы "нетранспортабельны" для дороги домой. К вам отнесутся с большим пониманием, если вы станете говорить о своей горячей любви к Бельгии, ее традициям и устоям. А если вы представите доказательства того, что вы успешно трудитесь здесь уже не один год, не нарушаете законов, то в принципе можете не паковать чемоданы. Для доказательств годятся счета по оплате жилья, коммунальных услуг. Совсем хорошо, если кто-то из ваших знакомых бельгийцев отрекомендует вас как "отличного человека и замечательного товарища".
Документы для регуляризации собираются очень тщательно, желательно привлечь к этому делу юристов, которые за определенную мзду (50 - 200 долларов), подскажут вам что и как делать. Рассмотрение документов длится до года. На это время вам выдается справка, дающая вам право находиться в Бельгии легально и, следовательно, работать.
Два года назад мы успешно прошли через эту процедуру и получили на руки "белые" паспорта, вид на жительство на год. Паспорт продляется ежегодно. Прожив таким образом три года, можно подавать прошение о "присвоении" вам бельгийского гражданства.
БЕЛЬГИЙСКИЙ МЕНТАЛИТЕТ
Голландцы уверяют весь мир в том, что бельгийцы - глупейшие люди. Бельгийцы платят голландцам не менее звонкой монетой, записав их навечно в отряд крохоборов. Но мне показалось, что бельгийцы чересчур много работают и от этого у них начинает "ехать крыша".
Дело как раз и было на крыше. Работал я у менира (господина) Андрэ, вместе с ним мы заново крыли черепицей крышу его дома. Я если работаю, то работаю на совесть, быстро. Но менир Андрэ работал еще быстрее и был очень недоволен тем, что я, как ему казалось, "вертел вола". Он мне сделал замечание, потом опять. Потом опять и еще раз. Я не выдержал - ответил что-то запальчиво. Тут с моими мениром случилась истерика. Он стал швырять инструменты на проезжую часть, брызгая слюной, требовал "немедленно выдворить всех паршивых эмигрантов из его страны". На улице собрался народ - для тихой Бельгии это был выдающийся случай. Если бы у меня тогда было все в порядке с документами, я бы ответил этому мениру как следует, но был вынужден проглотить оскорбление и в который раз задаться вопросом - какого черта я здесь делаю?
Был еще один неприятный случай: работал я в школьном туалете - драил унитазы и писсуары (с интеллигентской гордостью давно было покончено). И вот двое мальцов стали донимать меня. Забегут в туалет, снимут штанишки и давай мне свои задницы показывать. Я пытался не обращать внимания, а они все больше наглеют и уже просто мешают работать. Поймал я одного и как следует накрутил ему уши. Меня вызвали к директрисе, и строгая дама в очках, меврау (госпожа) Руттен, обвинила меня в педофилии. Оправдываться было бесполезно - я был для нее господином никто.
ИТОГО
В Бельгии мы живем уже шесть лет. Гражданства пока не получили, но, вероятно, получим. Наш сын учится в школе и уже свободно говорит на фламандском языке. Елена устроилась работать в небольшую частную художественную галерею экспертом. Я работаю в хлебопекарне. Бюджет нашей семьи составляет около 2000 долларов. На эти деньги можно жить безбедно, но без особенного шика.
Я не знаю - счастливы ли мы. С одной стороны, вроде бы да. У нас все есть: дом, машина, деньги. Но только дом мы снимаем, машина старенькая, деньги небольшие. Нет настоящих друзей, нет ощущения того, что на этой земле мы свои. А без этого ощущения жить трудно. Но уезжать уже поздно. В России нас почти все забыли, да и как-то стыдно возвращаться - зачем тогда, спрашивается, уезжали?

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13808

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...