Труд: «Мы были живыми мишенями»

Главная Жизнь 17:59 02 Сентября 2009 4575

«Мы были живыми мишенями»

Все больше ребят, переживших трагедию в Беслане, покидают родной город. Борис Эльтаров уже несколько лет учится в московском вузе и не собирается возвращаться домой. Накануне пятилетней годовщины со дня захвата заложников он рассказал корреспонденту «Труд

Красильникова Татьяна

Напечатать

Лучше не думать

После теракта Борис Эльтаров понял, что в этой жизни не все продается и не все покупается. Саму жизнь нельзя купить. Он не ищет виновных в случившемся и старается вообще не думать о том, что произошло тогда в спортзале школы № 1.

— Не могу сказать, что я психологически тяжело перенес последствия теракта, — говорит юноша. — Даже в первый год не было такого, чтобы я не спал по ночам. Возможно, просто не до конца понял, что случилось, хотя и был уже достаточно взрослым на тот момент. Я не отказывался работать с психологами, но и не видел в этом особой необходимости.

Обсуждать трагедию с друзьями Борис не любит. С ребятами, пережившими три дня ожидания вместе с ним, он встречается редко, только когда приезжает на каникулы домой. Большая часть друзей Бориса сейчас учатся в Санкт-Петербурге. При встрече они не говорят о трех страшных днях начала осени 2004-го. Лишь немногие его однокурсники знают о том, что пять лет назад молодой человек был среди заложников в школе Беслана.

Очнулся на второй день

— Я пошел тогда в 10-й класс и не видел особого праздника в школьной линейке, — вспоминает Борис. — Но в том году у нас поменялась классная руководительница, и мама решила пойти вместе со мной. До этого последний раз она приходила в школу 1 сентября, только когда я был в 1-м классе.

— Я успел пообщаться с одноклассниками всего 15 минут, когда услышал стрельбу и увидел людей с оружием, — рассказывает юноша. — Мамы рядом не было.

Её и младшего брата он нашел уже в спортзале. А потом, говорит Борис, он застыл как вкопанный.

— С этого момента до конца первого дня я был как робот, — рассказывает он. — Не мог плакать, не мог кричать и просто делал все, что мне говорили террористы.

Бориса и его друзей заставляли приносить из других кабинетов вещи и баррикадировать окна.

— Утром второго дня я пришел в себя и понял, что мне, младшему брату Сослану и маме грозит смерть, — продолжает Борис. — Мыслей о побеге не было. Чувствовал, что нужно просто дождаться. Дождаться освобождения. Знал, что нельзя давать слабину, ведь рядом мама и младший брат, который пошел только в 6-й класс. Ожидание сводило с ума. В зале стояла тишина, был слышен каждый звук, каждый крик. Переговариваться можно было только шепотом.

Момент освобождения юноша помнит хорошо. Произошел взрыв. Все, кто пытался встать, падали на пол. Во все стороны полетели осколки. Он не паниковал и попытался осторожно выбраться из взорванного спортзала.

— Так получилось, что я вышел из школы только в пять часов вечера, — продолжает молодой человек. — После взрыва террористы вывели нас из зала в школьную столовую, потом меня и ещё восемь человек загнали в туалет. Нас с братом поставили возле окон как живые мишени. Террористы отстреливались из-за наших спин. Я чувствовал, как пули пролетают мимо меня. Повезло, что ни одна не задела.

Уехать подальше

Маму Зою при взрыве ранило. Ей пришлось месяц лежать в больнице. Ребята каждый день приходили её навещать. После того как все закончилось, Борис не захотел возвращаться в школу и в этом же году окончил её экстерном. В 2005-м он стал студентом Медицинской академии во Владикавказе. А на втором курсе перевелся в Москву и продолжил учиться в Российском университете дружбы народов.

— В столице можно получить хорошее образование, — считает Борис. — Это большой город. Отсюда далеко до Беслана. Здесь никто никого не знает и ничто не напоминает о том, что случилось пять лет назад.

Брат Бориса, Сослан, окончил школу только в этом году. Так же, как и Борис, мальчик решил учиться в Москве и поступил в Университет путей сообщения на факультет организации грузоперевозок.

— Брат тоже не любит разговаривать на эту тему, — рассказывает юноша. — Он не плакал и стойко держался во время и после теракта. Ни разу не закричал или пожаловался маме, хотя ему тоже хотелось пить.

Когда в Беслане построили новую школу, Сослан пошел туда учиться. У него не было проблем с учебой, с одноклассниками общался охотно.

— Если честно, не знаю, почему Сослан решил уехать именно в Москву. Но я одобряю его решение, — рассказывает Борис. — Там у него появятся новые друзья, увлечения. Будет больше возможностей начать новую, взрослую жизнь. Думаю, что, когда окончим учебу, мы вряд ли вернемся в Беслан.

В столице братья собираются жить вместе в одной квартире.

Ранее в сюжете:

«Наши сердца такого больше не выдержат»

Алла Хаблиева: «Мир не даст нам забыть эту трагедию»

Напечатать

Жизнь 00:02 / 27 Марта 2026 12189

Весна, пора жить ярче

Московская неделя моды: от ИИ-примерочной до «пальцев Фредди Крюгера»

Евгения Заболотских

Труд

В российской столице завершилась VI Московская неделя моды. Пять дней посетители в Манеже восторгались, дивились и недоумевали по поводу капризов изменчивой модной погоды, которая норовит скатиться то к ветхозаветным...