В минувшую среду телеведущий Тимур Кизяков отмечал свое 50-летие. В этот же день произошли два события, имеющие непосредственное отношение к юбиляру. Первое — приятное: телеканал «Россия 1» опубликовал программу на следующую неделю, и там — в воскресном эфире — можно найти тимуровскую «Пока все дома». Второе, по всей видимости, менее приятное: Генпрокуратура объявила о начале проверки в связи с публикациями СМИ о финансовых махинациях производителей данного проекта.
Напомним суть скандала. «Пока все дома» была придумана Кизяковым четверть века назад. Поначалу она состояла из множества рубрик: «Очумелые ручки», «Зверье мое», «Всем не угодишь» и т. д. Была среди них и рубрика «Семейные сцены», где ведущий приходил в гости к своим героям, и они под чаек и сушки говорили о том о сем. Постепенно именно «Сцены» стали основой программы, а все остальные разделы отпали, кроме одного — «У вас будет ребенок», представляющего собой ролики, посвященные детдомовцам. Вела его жена Тимура Елена. Малыши у съемочной группы получались, что и говорить, милыми и имели большой шанс быть усыновленными. Благородная задумка, дающая реальный результат.
Но в конце прошлого года в СМИ появилась информация о том, что создатели программы «Пока все дома» неплохо на этих самых роликах, названных видеопаспортами, зарабатывают. Оказывается, за производство одной единицы такого контента они получают 100 тысяч рублей. Немалая сумма. А деньги на эту работу выделяло Минобрнауки — около110 млн рублей. Таким образом, выходило, что ООО «Дом» Кизякова, производящее программу, получало доходы из трех источников — от Первого канала, который покупал продукт, от государства и от спонсора рубрики «У вас будет ребенок». Но больше всего общественность возмутило то, что Тимур зарегистрировал видеопаспорт как бренд и стал судиться с благотворительной организацией, также занимавшейся съемкой видео с сиротами. Между прочим, стоили видеопаспорта у той самой организации в десятки раз дешевле, чем у Кизякова, якобы хотевшего стать монополистом на этом, с позволения сказать, рынке.
Первый канал, который ни сном ни духом не знал о происходящем, пообещал разобраться в ситуации. В свою очередь и телеведущий попытался объяснить, почему его продукт стоит так дорого и чем он лучше конкурентного. Но все затихло. Программа продолжала еженедельно появляться в эфире, и стало казаться, что заинтересованные стороны как-то между собой договорились. Но пару недель назад стало известно, что «Первый» больше не будет показывать кизяковский проект, и решение такое было принято как раз из-за финансовых махинаций, несовместимых с самим понятием «благотворительность». И вот дело дошло до прокурорской проверки.
Тут уже и Тимур решил расставить все точки над i, выложив в Сети пост, обращенный к «здравомыслящим людям», но больше напоминающий слово обвинителя на судебном процессе. И вот цитата, как раз стоимости производства и касающаяся.
«100 тысяч рублей за один видеопаспорт — это недопустимо много, у других же по 3 тысячи. У одних 100 тысяч, а у других 3 тысячи, знаете почему? Сейчас внимательно! Бесполезное лекарство дороже не впаришь, а полезное дешевле не произведешь. Именно поэтому нет видеоматериалов по промежуточной стоимости. Неужели кто-то верит, что множество телекомпаний с техникой и специалистами не включились бы в работу, будь это доходным бизнесом? Попытки были. В Твери мы проиграли в тендере, другая компания выиграла, снизив цену до 95 тысяч. Чем кончилось? Не сняли и половины, затраты превзошли все их ожидания на прибыль и, остановив работы, они годы судились с государством. Контракт был расторгнут. Пострадали дети. Случай не единственный. Да, это затратно, но только такое качество гарантирует полноценность впечатления о ребенке...»
Все очень правильные слова. И все же цифра 100 тысяч рублей смущает. Не количеством нулей — округленностью. Когда на какой-то масштабный проект на долгосрочный период выделяют миллиард, это понятно. Много статей расходов, форс-мажорные обстоятельства и прочее. Кто может заранее просчитать все до копейки? Вы деньги получите, а потом отчитаетесь, если что не так, вернете. Но тут речь идет о единице (!) контента. Почему 100 тысяч, а не 98 или 102? Обычно округленные цифры называют частники. Если жених спросит видеооператора, за сколько он сделает фильм о его свадьбе, то вряд ли услышит в ответ: «За четыре тысячи девятьсот двадцать семь рублей». Ему скажут: пять тысяч. Дело-то личное, сочтешь, что дорого, — позовешь другого.
Но возможна ли подобная ситуация в случае финансовых взаимоотношений федерального министерства с юридическим лицом? Можно ли вообразить себе такое, что представитель ООО «Дом» пришел к чиновнику и сказал: наши видеопаспорта будут стоить по 98 тысяч за штуку, — а тот ответил бы, мол, что уж мелочиться, давай по 100. Разве может госучреждение выделить финансы на какой-то проект без подробной сметы? На самом деле именно подобного документа для разъяснения ситуации в объяснении Кизякова и не хватает. Такого, где было бы написано, что работа оператора, осветителя, звуковика, монтажера стоит столько-то (и тут уж с точностью до рубля). Столько-то транспорт, командировочные, амортизация аппаратуры. Ну и вот, пожалуйста, гонорар ведущих. Как вы видите, он совсем ерундовый. Такие документы при официально оформленной съемке существуют всегда. Будь он предъявлен в данном случае, возможно, и вопросов бы не было.
