Труд: ЖИЗНЬ НА ПОМОЙКЕ

Главная Жизнь 01:01 02 Октября 2002 212

ЖИЗНЬ НА ПОМОЙКЕ

Ежегодно Москва выдает "на-гора" 2,5 миллиона тонн мусора. Большая часть его отправляется прямиком на десяток гигантских помоек, расположенных кольцом вокруг столицы.

Полунин Андрей

Напечатать

Впрочем, сами мусорщики называют их полигонами твердых бытовых отходов. Тот, кто видел такой полигон вблизи, никогда не забудет этого впечатляющего зрелища. И наверняка поймет, почему все программы альтернативной переработки отходов - то же строительство мусоросжигающих заводов - разбивается о невидимую стену "мусорного" лобби: свалки приносят их хозяевам колоссальные деньги. Чтобы убедиться в этом, мы отправились в подмосковный поселок с суровым названием Мосрентген, расположенный буквально в двух шагах от крупнейшей мусорницы России - свалки "Саларьево".
Мосрентген - это сотня разнокалиберных домов близ МКАД. Когда-то его, вместе с Солнцево и Бутово, хотели присоединить к Москве. Но в 1962 году на территории завода "Мосрентген" построили могильник для радиоактивных отходов производства - изотопов кобальт-60 и цезий-137. Вот столица и решила, что кусок земли возле свалки, таящий в себе радиоактивную угрозу, ей ни к чему.
Помойка видна из окон доброй половины домов. Как вулкан, над зданиями нависает громада, уходящая ввысь на добрую сотню метров. По ее загривку взбираются и исчезают, как в жерле, мусоровозы. Подъем стерегут вооруженные молодцы в камуфляже. Вдоль бетонного забора, опоясывающего гору-помойку, плещется жижа, в которой, по словам старожилов, любят принимать грязевые ванны крысы. Когда со стороны Саларьево дует ветер, мосрентгеновцы зажимают носы и наглухо закрывают окна. Но самое страшное - когда свалка горит. Пожары подмосковных торфяников - пустяки по сравнению с едкой дымовой завесой, окутывающей поселок.
Прибыль хозяев свалки ограничена размерами "отхожего места". Арифметика бюджета проста. Она складывается из "официальной" доли, которую приносит опорожнение мусоровозов. "Теневая" составляющая, как утверждают знающие люди, намного ее превышает. Вывозить мусор официальным порядком дорого, поэтому практически каждый полигон принимает "левые" грузовики за умеренную мзду (от 500 до 1500 рублей с машины). Главные же деньги свалка делает на сортировке и "реэкспорте" части поступивших отходов.
Дело в том, что для директора крупного предприятия или руководителя стройкомплекса проще выкинуть ненужный хлам скопом, чем "пристраивать" по заготконторам его ликвидные составляющие. Допустим, в Москве сносят здание с алюминиевыми рамами окон. Можно быть уверенным, что рамы окажутся на свалке. Помимо металла, на помойке оказывается множество полезных вещей: от просроченных продуктов, которые можно по дешевке продать обратно в магазин, до контрабандных CD-дисков. Конечно, контрабанду положено уничтожить - банально раздавить гусеницами бульдозера на глазах инспектора, о чем и составляется соответствующий акт. Но инспектор сам за рычаги бульдозера не садится, да и смотрит на процедуру с изрядного отдаления. Поэтому на практике уничтожается, как утверждают компетентные люди, лишь десятая часть товара. Остальное тихо вывозится и вновь поступает на торговые точки. Рассказывают и вовсе анекдотичные случаи. Однажды на одну из подмосковных помоек привезли... штук двадцать рослых пальм в кадках. Оказалось, фирма продала офис со всем содержимым, а новому владельцу "лес" оказался ни к чему. В итоге тропические деревья продали в ближайший цветочный магазин.
Сортировкой занимаются бригады бомжей. Сотни бродяг приезжают на свалку ежедневно - как на работу. Дисциплина железная: все понимают, что в случае чего "человека без паспорта" могут просто прикончить, и никакая милиция концов не найдет. Работа сортировщика считается престижной и хорошо оплачиваемой: собранные бумагу, бутылки и металл принимают прямо на свалке. Бутылки - по полтиннику, бумагу - по тридцать копеек за кило. За день можно насобирать рублей на 100 - 150. Случайных людей в бригадах не бывает, попасть туда можно только по рекомендации. Кадровые вопросы решает лично бригадир, оклад которого может доходить до 5 тысяч долларов в месяц. Конкретно про Саларьево местные жители говорят, что одна из хозяек свалки, после того, как двумя ее сыновьями заинтересовалась милиция, отправила их от греха подальше в Англию.
Понятно, что поселковых аборигенов соседство со свалкой не радует. Бомжи промышляют, воруя по дачам и регулярно подпаливая спьяну хижину, в которой заночевали. "Мы устали надеяться, что полигон когда-нибудь закроют, хотя он явно переполнен, - сетуют жители Мосрентгена. - Нас не хочет принимать Москва, да и для области наш поселок - бельмо в глазу. Даже поликлиники нет - ездим в город Видное, а это час на автобусе". Поэтому в ходу шутка: если Мосрентген кто и переселит, так это... аэродром Внуково. В 80-х годах он построил в "проклятом" поселке авиационный радиомаяк, который, как говорят, жутко фонит излучением. Перенести его, уверяют жители, еще дороже, чем отселить целый поселок. Дело за малым - найти толкового адвоката и подать на авиаторов в суд. Может, дело и выгорит?..
P.S. В очередной раз сорвана программа строительства мусоросжигательных заводов. В этом году она была профинансирована всего на 29,6 процента. В результате в 2002 году пущено в ход несколько заводов общей мощностью 360 тысяч тонн сожженного мусора в год. А планировалось утилизировать 580 тысяч тонн. Если строить такими темпами - свалки не исчезнут никогда.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13052

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...