Судя по последним идеям, народные избранники в нашем парламенте занялись если не чисткой своих рядов, то улучшением собственного имиджа.
После изгнания из Думы Геннадия Гудкова и «добровольного» ухода единоросса Алексея Кнышова их коллеги всерьез задумались над проблемой, как сочетать выборную должность и владение собственным бизнесом.
Как-то так сложилось, что в наших законодательных органах заседают сплошь небедные люди, у которых имеются приличные активы в виде предприятий и ценных бумаг. Для соблюдения политеса большинство из депутатов, как правило, переписывают эти активы на жен или детей. Но надо иметь очень богатую фантазию, чтобы представить себе человека, который реально бы отдал свой заводик в распоряжение родственника и даже не интересовался семейными вечерами, как идут дела на «родном» предприятии.
На днях вице-спикер Совета Федерации Юрий Воробьев предложил создать специальную трастовую компанию, куда бы народные избранники, да и крупные чиновники, передавали свои активы на время работы в парламенте и в органах власти — своего рода камера хранения для капиталов.
В принципе идея не так плоха. Во многих странах есть практика, когда состоятельный человек, приходя на госслужбу, передает свои активы в управление. Однако там речь идет об обычной частной трастовой компании. В нашем же случае речь идет о компании государственной. А если активы депутата будут находиться у государства, то о какой политической независимости этого депутата можно говорить? Если власти в любую минуту могут обрубить его бизнес под самый корень...
С другой стороны, нести свои денежки в частный трастовый фонд найдется мало желающих. Понятие «трастовый» произошло от английского слова trust — «доверие». А вот с доверием-то в отечественном бизнесе как раз очень серьезная напряженка. Все понимают, что с любой компанией в условиях нашего уникального рынка может произойти все что угодно.
Наверное, именно поэтому и появилось это экзотическое предложение. Эксперты уже назвали его утопией, хотя бы потому, что оно требует массивных изменений в законодательстве — трастовые структуры у нас никак не регулируются законом. Есть много и других «но».
Любопытно другое: обсуждая это предложение и ситуацию с депутатским богатством, никто из экспертов даже мысли не допускал, что среди слуг народа может оказаться человек без крупной собственности. Видимо, это считается верхом неприличия. Ну действительно, что бедному человеку делать во власти?
