Чем ближе станция метро «ВДНХ», тем плотнее набивается в вагон энергичный народ. От гула голосов стопорятся и без того не ахти какие мысли. «Все двинули на открытие катка», — поясняет оживленная женщина. Как же, слыхали, самый большой каток в мире, 20 тысяч кв. метров, войдет в Книгу рекордов Гиннесса.
Интересно, почему у нас по таким поводам не заказывают именитым художникам парадные портреты типа картины «Выступления стрелковой роты капитана Франса Кока и лейтенанта Виллема ван Рёйтенбюрга», известной как «Ночной дозор»? Называлась бы она «Открытие самого большого в мире катка». С наиболее уважаемых граждан собрать по 100 гульденов золотом, если на сегодняшние — по 100 тысяч евро... Запечатлевать бы маслом на века высокопоставленных горожан в полной амуниции с коньками наперевес, а деньги пускать на благие дела. Тем более что тема катков теми же голландцами отработана превосходно — вспомним «Зимний пейзаж с ловушкой для птиц» Питера Брейгеля или «Зимний пейзаж с конькобежцами» Хендрика Аверкампа...
Пыталась припомнить еще жанровые картины с катками, но тут в вагон вошел прямо-таки оживший Сергей Параджанов. Те же скорбные глаза, та же густая борода с седыми клоками и куртка, с которой время содрало кожаное напыление. Почти на русском бородач обращается к нам, людям: «Помогайте! Помогайте, а?! Хот 5 рублей! Внук в больнице совсем...» Он явно не знал, как закончить фразу. Многие, не поняв, что это за звуки, но почувствовав клокочущее отчаяние, повернули шеи. Изучили персонаж и отвернулись. Хорошо, что перед входом в метро я разменяла крупную купюру, купив абсолютно ненужные вязаные носки. Зато теперь есть чем «помогать». А то отдельными пассажирами призыв «хот 5 рублей» воспринят слишком буквально — вот оживленная тетка сунула пятак. У большинства же иммунитет к жалости железобетонный.
Стала размышлять про 5 рублей. Соизмеримы ли они с 5 копейками времен моего детства? Два пятака стоил детский билет в кино, скажем, на «Фантомаса» или «Спартака». Брикетик прессованного какао с молоком и сахаром, дворовое лакомство номер один, стоил 6 копеек. Но нищим мы свои пятаки все же отдавали, хотя и не так просто было выклянчить их у родителей. Дед мои порывы милосердия поощрял и ни разу не проворчал: дескать, знаем мы этих нищих, у них на сберкнижке тыщи с наших пятаков образовались. Думаю, такие мысли ему просто в голову не приходили — кто же от хорошей жизни пойдет с протянутой рукой? И когда по квартирам ходили погорельцы, бабушка всегда для них находила вещи. А раньше, когда меня еще и на свете не было, она подкармливала пленных немцев. Врагов! Просто повидавшие лиха сполна, наши бабушки считали тогда сострадание нормой.
Люди, собственно, и выжили-то только потому, что научились бескорыстно помогать другим — и это научно доказанный факт. Пусть эта идея и принадлежит литератору, исследователю декабризма и поклоннику Чарльза Дарвина Натану Эйдельману. Да-да, альтруизм — результат эволюции вида Homo sapiens, по Дарвину — одно из тех положительных качеств, которые, спонтанно возникнув внутри популяции, обеспечили ей выживание и тем закрепились в веках. И современная эволюционная теория, которая оперирует отнюдь не категориями морали, приходит к такому же выводу: «человек человеку волк» исторически проиграл человеку, который «друг, товарищ и брат». Проиграл и сгинул под катком истории. Есть над чем сегодня подумать, нарезая круги по ледяному золотому ключику, самому большому в мире.
