Незаконное проникновение в жилище даже без угрозы насилия для хозяина считается достаточным основанием для самообороны, сообщили в Верховном суде. Связано ли это постановление с обнищанием масс и, соответственно, возросшей угрозой для имущего класса? И где она проходит, граница самообороны?
Дмитрий Аграновский, адвокат
— Постановление Верховного суда связано не с обнищанием населения, а с тем, что в России созданы благоприятные условия для преступников: гражданам практически запрещено себя защищать. У россиян нет доступа к эффективному гражданскому оружию. Нам говорят: разреши его — вы друг друга перестреляете. Но это, конечно, лукавство: ни молдаване, ни жители балтийских стран себя не перестреляли. Короткоствольное оружие запрещено в Китае, КНДР и Вьетнаме, но там другие показатели преступности, несопоставимые с нашими. Каждый должен понимать: полез в чужой дом — рискуешь получить пулю.
Вячеслав Ванеев, глава общероссийской организации «Право на оружие»
— Честный человек, опасаясь за имущество и жизнь, убивает табуреткой злоумышленника — и попадает под суд за превышение пределов обороны. Подобных случаев в жизни немало. В нашей стране существует презумпция виновности, и нынешнее постановление Верховного суда — маленький шаг на пути к справедливости. А на чью еще защиту человеку рассчитывать в своих стенах? Наш гражданин боится полицейского больше, чем преступника. Когда ситуация изменится, можно будет говорить о пределах самообороны, хотя они и без того обозначены в законах.
Однажды я сам подвергся нападению на улице: какие-то подонки сломали мне нос и скрылись. Несмотря на многочисленных свидетелей и камеры наблюдения, молодчиков так и не поймали. Полиции такие дела просто неинтересны.
Сергей Асланян, журналист, автомобильный эксперт
— Идея правильная: «Мой дом — моя крепость». Много примеров, когда люди защищались, а их потом отправляли на нары. Сейчас Верховный суд признает: обвиняемые были правы. Но печаль в том, что статус документа говорит лишь о правоприменении, но не об изменении буквы закона. Это отдельная работа, в том числе в рамках Думы.
Со мной был случай. Напал человек с ножом, и, хотя у меня был пистолет, я его не применил — опасался, что впаяют превышение самообороны. В итоге с риском для жизни я оказался потерпевшим, а нападавший — преступником. Когда в России разрешат иметь оружие для самообороны, можно будет не вооружаться. В стране, где люди знают, что такое оружие, и умеют с ним обращаться, уровень преступности ниже. Если ребенка научить пользоваться вилкой, он вряд ли выколет себе глаз.
Олег Шеин, депутат Думы Астраханской области
— Едва ли кто-то настолько глубоко копал, размышляя об угрозе богатым со стороны беднеющих масс. В России растет число преступлений среди детей: Тува, Бурятия, Забайкалье... Однако число тяжких и особо тяжких преступлений держится на стабильном уровне, и общие цифры не вызывают повышенной тревоги. Что касается самообороны: в критический момент человек не должен думать, станет ли он фигурантом уголовного дела. Хотя, конечно, при попытке угнать твою машину не стоит открывать огонь на поражение. Кстати, об оружии. Пора устранить устаревшие нормы: например, сегодня, чтобы получить право на травматический пистолет, нужно состоять в обществе охотников. В чем тут логика?
