Загадочная история уличного музыканта, который якобы родился в Кенигсберге, а потом играл в лагерном оркестре Эдди Рознера, в конце бурных 1980-х пробилась на страницы советской прессы: тема репрессий сталинской эпохи в ту пору жгла огнем. На ней и начал делать себе имя калининградец Владимир Кунц, он же товарищ Судаков.
В 1988-м в нашем городе появился маленький бородач неопределенного возраста. Рассказывал о себе так: уроженец Кенигсберга Вильгельм Отто фон Драугель. Потеряв в войну родителей, скитался по детдомам, потом 22 года провел в лагерях. А теперь ему, немцу, оставшемуся без жилья и работы, не дают выехать на историческую родину. Он был согласен даже на ГДР, доживавшую тогда последние дни.
Я с этим персонажем столкнулся у Южного вокзала в Калининграде. Послушал, задал кое-какие уточняющие вопросы, но внятных ответов не получил. А в январе 1989-го в Москве состоялась учредительная конференция общества «Мемориал» (ликвидировано в 2022 году). И там был замечен наш герой. Впрочем, не заметить его было трудно — на его одежде красовался якобы лагерный номер. Ну прямо как у Солженицына!
По СМИ разошлись снимки с «жертвой сталинизма». А вскоре журналист Тамара Замятина, в ту пору работавшая в «Калининградской правде», выяснила некоторые подробности. Итак, изначально по документам он был никакой не Кунц, а Судаков Владимир Иванович. Родился в Красноярске, и не в 1933 году, а в 1940-м. Он действительно много лет провел за решеткой, но не как жертва репрессий, а как вор-рецидивист...
Статья у Замятиной получилась разгромной. Тем не менее, вернувшись из Москвы, Кунц еще пытался изображать жертву. В мае 1989-го Калининградский университет (ныне — БФУ имени Канта) посетили гости из ГДР. И хотя Кунца-Судакова туда никто не звал, он заявился и стал требовать немецкое гражданство. Скандалиста попросили вон.
Выходка в университете стала лебединой песней в Калининграде, но вскоре после этого он появился уже на московских улицах. Играл в каком-то джаз-банде, а попутно рассказывал, как в ГУЛАГе научился играть на трубе, и легендарный Эдди Рознер взял его в свой лагерный оркестр...
.jpg)
Кадр из фильма «Хелло, Вилли!»
Что же с ним случилось потом, неужто сгинул? А вот и нет — сумел-таки пробраться в Германию! А через 15 лет о нем, борце с советским режимом, даже фильм сняли. Начинается он с таких кадров: седовласый старик фланирует под джаз по Кельну. То есть под конец жизнь удалась, хотя Драугелем его так и не признали. И в фильме приложили: аферист, проходимец, фармазонщик... Такие оценки звучат из уст балерины Прокофьевой-Бойко, которая на Колыме была женой Рознера, и Бориса Матвеева (ударник, игравший в оркестре Рознера). Да только нашего Остапа несет пуще прежнего.
Так, в фильме он заявляет, что знаменитая военная фотография «плачущего Ганса» — это тоже он, снят в апреле 1945-го в Кенигсберге (на самом деле на фото Ханс-Георг Хенке). В Магадане в одном бараке с ним жил Жора Жженов (полная чушь!). А в 1957 году в Москву приехал Луи Армстронг (в СССР никогда не был). И находящийся в бегах трубач из ГУЛАГа не только проник на репетицию, но и сыграл вместе с Луи. После чего тот положил ему руку на плечо и сказал: «Если бы не такие парни, как он, мне не стоило играть джаз...»
Короче, тот еще мифоплет! С этим он и остался в истории.
