Труд: УМЕТЬ ПОСТОЯТЬ ЗА НАШИ ИНТЕРЕСЫ

Главная Жизнь 01:01 03 Декабря 2003 156

УМЕТЬ ПОСТОЯТЬ ЗА НАШИ ИНТЕРЕСЫ

Присутствие заинтересованных западных сил за спинами молодых грузинских радикалов, заставивших Эдуарда Шеварднадзе покинуть пост президента, ставит особо острые вопросы и перед Россией. Должна ли и имеет ли право наша страна отстаивать свои интересы в так

Строганов Юрий

Напечатать

- Дмитрий Олегович, Грузия - наш ближайший сосед. Должна ли Россия открыто говорить о своих интересах и стремиться к их реализации?
- Конечно. Здесь у нас прямые пограничные интересы. Боевики рвутся в Чечню, Ингушетию. Перекрыть границы полностью невозможно. У нас должны быть добрососедские отношения с Грузией, и мы заинтересованы, чтобы она контролировала пограничные территории. Любые попытки создания там баз террористов должны пресекаться. Если же центральные органы власти не способны это делать и формируются очаги агрессии против России, то мы должны быть готовы к применению силы - даже за пределами собственных границ. В рамках международного права наша конституция позволяет это.С учетом нестабильности в некоторых наших регионах Кавказа мы заинтересованы в стабильности у соседа, но сейчас, как видим, это пока под большим вопросом.
Тревожит и вопрос коммуникаций. Грузию раздирают противоречия, мы хотим быть уверены, что наши коммуникации, в первую очередь энергетические, будут в безопасности, не появятся иные коммуникации, ставящие под сомнение наши...
- Так ведь, кажется, в госдепе США как раз и приветствовали решение Тбилиси о строительстве нефтепровода "мимо России" - Баку - Джейхан.
- Я имею в виду добрососедскую стабильную Грузию, учитывающую наши интересы, - тогда мы будем учитывать ее интересы.
- Как бы вы спрогнозировали развитие ситуации в республике? Вот у Михаила Саакашвили зазвучали вполне мирные интонации. Ведь мало сомнений в том, что он станет президентом?
- Смотря президентом какой территории он станет. Я очень хорошо знаю господина Саакашвили. До сих пор вся его риторика была основана на призывах к силовому разрешению конфликта вокруг автономий. Сомневаюсь, что после неконституционного захвата власти он в одночасье мог измениться. Будем судить по делам, но появление лидеров Аджарии, Абхазии и Южной Осетии в Москве - очень серьезная тема. В этих автономиях крайне напряженное отношение к происшедшему в Тбилиси.
- Глава Аджарии Аслан Абашидзе пока говорит об экономических гарантиях, а вот руководитель Южной Осетии Эдуард Кокойты не скрывает намерения войти в состав России, да и в Абхазии эта тема не раз звучала. Что делать, если грузинские автономии попросятся к нам?
- Вообще-то, у нас есть закон о присоединении территорий другого государства в полном соответствии с международным правом. Но возникает ряд непростых вопросов. Очень серьезная ответственность - расширяться за счет нестабильных территорий... Можем ли мы экономически потянуть эту "прибавку", восстановить то, что там разрушено (кстати, не нами)? Ну и готовы ли мы принять тот ущерб, который будет нанесен нам так называемым мировым сообществом, которое поднимет невероятную волну по поводу "демонстрации неоимпериализма России"? Я считаю, что главный вопрос все же в том, как поведет себя будущее руководство Грузии. Готово ли оно убедить лидеров автономий в их безопасности и собственной готовности к сотрудничеству? Думаю, сейчас роль России в грузинских делах выросла, и она заключается в том, что наша страна реально становится гарантом безопасности этой республики. Лидеры автономий приехали в Москву для того, чтобы получить преференции в сотрудничестве с Россией, в том числе и визовые, и гарантии безопасности. Только Россия их может дать - Америка слишком далеко. Мы становимся реальным фактором будущего Грузии, и все зависит от того, как поведет себя ее руководство. Если все же будет попытка силового разрешения конфликта вокруг автономий, то начнется спонтанное революционное развитие ситуации, и тогда я ничего не исключаю.
- Но когда Россия пытается отстаивать свои интересы в ближнем зарубежье, некоторые западные политики тут же начинают обвинять ее в имперских амбициях, желании чуть ли не восстановить СССР. Как бы вы сформулировали интересы нашей страны на этом пространстве?
- То, что произошло в 1991 году, было позорищем невиданного масштаба. Во время распада Советского Союза огромные куски были отторгнуты от Российской Федерации. Пусть бы и выходили теми же территориями, которыми входили. Украину к нам привел Богдан Хмельницкий, например, без Крыма, Восточной Украины - вот на этой территории пусть бы и создавали суверенитет. Таких примеров много. Но раз уж это произошло - ладно. А теперь если Россия и не является мировой державой, то по крайней мере должна доминировать в зоне Евразии, быть крупнейшей и, кстати, единственной евразийской державой.
- Зачем нам это?
- Для безопасности.
- И никаких иных притязаний?
- Да нет у меня никаких имперских амбиций. Только трезвый расчет.
- Насколько столкновение интересов государств проявлялось вокруг "калининградского вопроса"? Вы ведь направлялись туда по решению президента... Было трудно?
- Это был самый жесткий диалог, который я проводил в своей жизни. Внешние улыбки, комплименты, а на самом деле тяжелейшие переговоры. Мы поставили на карту в целом отношения с Европейским союзом. И в результате удалось добиться беспрецедентного решения. Страну, вступающую в шенгенскую зону, наши граждане пересекают с определенными пропусками, которые визами ну никак нельзя назвать. Литовцы пошли на значительную уступку, потому что хотели получить договор о госгранице, а он им крайне важен для развития нормального процесса вступления в ЕС. И нам он нужен - как иначе мы будем говорить о транзите через границу, если она официально не признана?
- Наши интересы порой сталкиваются с интересами Запада, Америки в нашем же приграничье, и события в Молдавии тому свидетельство. Кишинев уже было согласился с российским планом урегулирования приднестровского конфликта, но под давлением ОБСЕ передумал. Как вы к этому относитесь?
- Борьба интересов - нормальная вещь. Американцы, Запад не заинтересованы в нашем усилении. Они будут играть на противоречиях, в том числе между Молдовой и Приднестровьем, затягивая нас в болото региональных конфликтов. Будь моя воля, я бы устроил им такие же проблемы в Мексике и Панаме...
- Но ведь у нас и принципиальные и общие интересы?
- Когда припекло, тогда они поняли, что у них есть общие интересы с Россией. Они заинтересованы в особой роли нашей страны в Афганистане, в совместной борьбе с международным терроризмом, наркотрафиком. И мы тоже...
- Ну а все-таки каковы теперь перспективы с Молдавией?
- Мы обязаны продолжать диалог с Кишиневом и Тирасполем и создать гарантии для Приднестровья. Мы своих людей не сдаем...
Беседу вел

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13677

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...