Семья Рисманов привезла с собой деда Мишу, бывшего чекиста, уже в маразме. Ехать в Израиль он бы никогда не согласился, ибо всю жизнь слово "сионист" использовал как ругательство, а в последние годы, в минуты просветления, пугал им своих правнуков. Поэтому ему сказали, что семья переезжает из Ленинграда в Кишинев: дед там родился, там производил первые обыски и аресты, поэтому сохранил о городе самые теплые воспоминания и мечтал в нем побывать перед смертью. Маленький, сморщенный, дед был уже за пределами возраста, очень похож на пришельца, только на пришельца не "сверху", а "снизу".
- Дети, это уже Кишинев? - приставал он ко всем в Шереметьевском аэропорту, а потом в Будапеште.
В самолете он всю дорогу дремал. Когда подлетали к Тель-Авиву, вдруг открыл глаза, увидел сквозь иллюминатор синюю гладь и удивился:
- Разве в Кишиневе есть море?
- Есть, есть, - успокоил его внук. - Это искусственное море.
- А, Братская ГЭС? - догадался дед и снова закрыл глаза.
Когда приземлялись, деда разбудил гром оркестра.
- Чего это они? - удивился он.
- Это тебя встречают, - объяснила ему дочь.
Дед растрогался.
- Еще не забыли! - Он вспомнил сотни обысканных квартир, тысячи арестованных им врагов народа и гордо улыбнулся: - Хорошее не забывается!
Когда спустились с трапа, к деду подскочил репортер телевидения.
- Вы довольны, что вернулись на свою историческую родину?
- Я счастлив! - ответил дед, от умиления заплакал, рухнул на колени и стал целовать родную землю.
Этот эпизод отсняли и показали по телевидению. Дед был счастлив и горд, вслушивался в слова "саба", "оле хадаш", "савланут" и вздыхал, что уже окончательно забыл молдавский язык.
- А ты смотри Москву, - посоветовал ему внук и включил русскую программу. Шла передача "Время". На экране показали очередь у израильского консульства на Ордынке.
- Куда это они? - спросил дед.
- Тоже в Кишинев, - ответила дочь.
- Кишинев не резиновый! - заволновался дед. - Что, у них других городов нет?.. Свердловск или Якутск, например?..
- Они торопятся в Кишинев, чтоб не попасть в Якутск, - буркнул внук.
Дед еще долго не мог успокоиться.
- Сидели, сидели, а теперь - все сюда, в Кишинев!.. Раньше надо было думать!..
С утра до вечера он дремал на балконе, наблюдал, прислушивался и снова дремал. Ничто не вызывало его подозрений: звучала русская речь, продавались русские газеты, из раскрытых окон гремело русское радио.
- Румын много, - сообщил дед, увидев толпу арабов.
Таздражали деда и вывески на иврите:
- Почему на русском пишут меньше, чем на молдавском?
- Это их республика, их язык, - втолковывала ему дочь. - Зачем им русский?
- Как это зачем?! - возмутился дед. - Затем, что им разговаривал Ленин!..
- Скоро все по-русски заговорят, - успокоил его внук. - Даже они, - внук указал на трех эфиопских евреев, сидящих на скамейке.
- А это кто такие? - испуганно спросил дед.
- Тоже молдаване.
- Почему такие черные?
- Жертвы Чернобыля, - нашелся внук. - Прибыли на лечение.
- Да, сюда теперь все едут! - произнес дед с гордостью за свой родной Кишинев. - Не зря мы для вас старались!.. Нет пьяниц - вот вам результат антиалкогольного указа!.. Воспитательная работа на высоте - нигде не дерутся. Витрины переполнены - это плоды Продовольственной программы... А вы все ругаете КПСС, все недовольны!..
Дед разволновался и стал выкрикивать лозунги: "Вот она, советская власть плюс электрификация всей страны!", "Мы наш, мы новый мир построим!", "Правильным путем идете, товарищи!"... - от волнения всхлипнул: - Дожил я, дожил. Я - на родной земле!
15:55
Как сберечь полмиллиарда
