Труд: КОШМАРНЕЙ СТРАХА ТОЛЬКО УЖАС

Главная Жизнь 01:01 04 Января 2003 125

КОШМАРНЕЙ СТРАХА ТОЛЬКО УЖАС

Нашей жизни сопутствуют страхи, обоснованные и мнимые. Страхи могут формировать характер человека, управлять его поведением, портить жизнь и по-своему оберегать ее. Все зависит от того, что нас пугает и как...

По материалам зарубежной прессы

Напечатать

ЧЕГО МЫ БОИМСЯ?
В России испокон века считается, что детей (для их же блага) нужно держать в страхе. Не для этого ли были придуманы Баба Яга и Кащей? "Бука, - пояснял Вл. Даль, - мнимое пугало, коим разумные родители стращают детей".
Подрастая, дети начинают бояться учителей и родителей. Родителей больше, потому что они чаще применяют "силовое воздействие", причем зачастую несправедливо. По данным статистики, в шести случаях из семи физически наказанный ребенок был невиновен.
Кроме родителей и учителей, не меньший источник тревог и страхов - другие дети. Это страх, что с тобой "не будут водиться", страх оказаться отвергнутым, стать изгоем. Подгоняемый этим страхом, ребенок, а потом подросток изо всех сил подлаживается под большинство, старается быть или казаться таким же, как все. Чем в большей мере маленький человек - индивидуальность, тем труднее это дается ему.
Иногда страх перед сверстниками и учителями заходит столь далеко, что подростка приходится вообще забирать из школы. Некоторым из-за "школьной фобии" приходится пропускать целый учебный год, иногда два, а то и три. При этом дети, ставшие жертвой подобных страхов, во всех отношениях бывают ничуть не хуже других. Может, даже и лучше в том смысле, что они более впечатлительны и наделены той силой воображения, которая заставляет их переживать даже потенциальную негативную ситуацию, как если б она и вправду произошла.
По мере того, как мы взрослеем, нас ожидают новые страхи
Девушка, осознанно или нет, боится оказаться ненужной, невостребованной, остаться одной. Но еще больше она боится, что об этом страхе кто-то догадается.
Юноши тех же лет боятся оказаться не на высоте в любовных делах. У некоторых этот страх порождает сексуальный невроз: каждая встречная женщина воспринимается им как "тест на пригодность". И они будут стараться не пропустить ни одной юбки, чтобы доказать себе и "всем", что с ними "все в порядке". Отсюда потребность, не закрывая рта, налево и направо хвастаться всем о своих "победах".
Точно так же ведет себя молодой человек, боящийся неудач на работе или в делах. Он выдает свой страх тем, что постоянно хвастается. Но не спешите смеяться над ним, не надо: человеку же страшно.
В каждом обществе, в каждой стране - своеобразный репертуар страхов. Гвинеец, к примеру, больше всего может бояться, что его укусит змея. У американца главный страх - попасть в автомобильную катастрофу. В России свой реестр. Главное, чего боятся у нас, - нищета, преступность и болезни.
В других странах страх нищеты мог бы быть связан с потерей работы. Но не в России. Страх нищеты стоит здесь на первом месте, а опасение потерять работу - только на пятом. Подобный разрыв для других немыслим и необъясним. У нас же никто не видит в работе гарантии от нищеты. Здесь знают, что можно не работать и жить припеваючи, а можно работать и прозябать в бедности.
На Западе в перечне страхов среднего человека позиции "страх нищеты" просто нет. Нет ни на первом, как в России, ни на пятом, ни на десятом местах. Конечно, потерять работу не в радость никому и нигде. Опасение это сильнее там, где пособия по безработице невелики: в Великобритании, Греции, Италии. И меньше всего - в Голландии, Бельгии, Дании - пособия там приближены к зарплате. Но при всем том это не "страх нищеты".
Что касается преступлений, то их боятся во всем мире. До перестройки в России страх этот занимал весьма отдаленное десятое место. С началом реформ он быстро перескочил на второе и занял его прочно. Тем более, что крылатая фраза поэта "моя милиция меня бережет" у нас давно звучит как ирония. Столкнувшись с бесправием перед милицейским произволом, многие не испытывают к милиции ничего, кроме страха. Во всяком случае, по статистике, из каждых десяти россиян шестеро милиции не доверяют.
Поскольку страх - состояние субъективное, то это порой ведет к парадоксам. В Англии, например, преступность снижается из года в год. А страх перед ней, наоборот, только растет. Преступности здесь больше всего боятся именно те, кто сам настраивает себя на это, кто регулярно читает о них в газетах и смотрит телепередачи о криминале. Главным образом это женщины. Страх, что к ним заберутся в дом, чувствует в Англии постоянно 21 процент. Хотя вероятность этого, по статистике, составляет всего 4 процента. То же в отношении других преступлений.
Болезней тоже боятся везде. Один из опросов американцев выявил, что из двадцати главных их страхов почти половина связана со здоровьем. Американец боится всего: пищевых отравлений, всевозможных болезней, вирусов, травм, электромагнитных полей и т.д. Но странная вещь: если судить по результатам опросов, все эти страхи касаются только его самого. Здоровье близких находится где-то за чертою его тревог.
И совершенно другой оказывается картина в России. Здесь страх за близких, за их здоровье не просто присутствует, а идет впереди тревог в отношении своего здоровья и страха за себя самого. Страх за здоровье близких в России еще сильней потому, что врачам не доверяет здесь каждый второй.
ПОЧЕМУ МЫ ЛЮБИМ ПУГАТЬСЯ?
Сейчас нам, наверное, трудно понять, почему когда-то, чтобы посмотреть на публичную казнь, на площадь сбегался чуть ли не весь город. Шли семьями, как на зрелище (шоу, по-нашему). А вам интересно было бы увидеть казнь? Наверное, нет. Может быть потому, что теперь, чтобы посмотреть на то, как убивают других, не нужно бежать на площадь? Телевизор ежедневно предоставляет нам такую возможность. В кинотеатрах тоже с успехом крутят очередной фильм ужасов. И детективы, как правило, большей популярностью пользуются, если больше наворочено страхов...
Так что не нужно иллюзий в отношении наших с вами нравственных совершенств. Те, кто часами просиживает у телеэкранов или в кино, - это та же толпа, что когда-то сбегалась на площадь. И мы с вами - часть этой толпы.
Разница с прошлым, если она и есть, только в том, что спрос на страх возрос в сегодняшнем мире как никогда. Спрос этот породил своего рода "индустрию страха" - одну из самых прибыльных. Производить и тиражировать страхи выгоднее, чем собирать автомобили или даже выкачивать из-под земли нефть. Судите сами: отснять фильм ужасов "Крик-1" стоило 15 млн. долларов. А дохода в первый же год он принес 103 млн. Иными словами, прибыль сразу составила 750 процентов. Такую же прибыль принес фильм "Крик-2". Но это далеко не предел. Другой из недавних американских фильмов ужасов "Ведьмы из Блэра"" обошелся всего в 30 000 долларов. А доход его от проката только в США и Канаде принес 140 миллионов. Иными словами, каждый один вложенный доллар вернулся в течение года, принеся с собой еще 46 500! Люди готовы хорошо платить за то, чтобы их пугали.
Малая часть, но все-таки часть той же "Индустрии страха" - парковые аттракционы. Я имею в виду те, что предназначены исключительно для того, чтобы "припугнуть", опять же, человека. Если вы приходите в парк, вы можете найти их с завязанными глазами, на слух. Издали слышно, как там визжат женщины и мужчины - от непритворного страха. И, что самое удивительное, некоторые посещают один тот же аттракцион ужасов (например, так называемые "Русские горки") по 9-10 раз в день. И все ради одного - чтобы пережить этот страх еще и еще раз.
Такая потребность снова и снова воспроизводить это эмоциональное состояние, напоминает наркотическую зависимость. Аналогия эта не случайна. Оказывается, когда мы испытываем страх, в организме происходит мощный выброс гормона "опасности"- адреналина. Это мощный биостимулятор, активизирующий мгновенно все функции нашего тела...
Адреналин сам по себе - великолепный наркотик, - признает автор многочисленных романов ужасов, известная английская писательница Вал Макдермид, - Он возбуждает мгновенно, он легален и совершенно бесплатен".
Помимо адреналина, есть еще одно вещество, которое тоже появляется у нас всякий раз, когда мы чувствуем страх. Это - серотонин. Он тоже снимает депрессивные состояния. Именно поэтому его активно используют последние годы в качестве антидепрессанта.
Но для того, чтобы адреналин и серотонин поступили в организм, нужно как следует испугаться. У множества поколений, что жили до нас, это происходило само собой. Испытывать страх им приходилось постоянно. И это поддерживало у них в организме нужный уровень необходимых веществ. Мы живем "на планете иной". И зверь не дерет нас, и иноплеменники, как правило, все-таки не убивают. Но организм все-таки физиологически остался тем, что и был. И чтобы нужные вещества поступали нам в кровь, мы вынуждены сами искать себе страхи. И если нам не хватает тех страхов и тревог, которые приносит сама жизнь, мы обращаемся к "Индустрии страха", к рынку ее услуг. Либо сами порой начинаем творить для себя "негативный фон", ищем повод, чтобы обидеться, начинаем "поиск врагов".
Подметить это можно даже на уровне бытовом, когда возникает ссора, казалось бы, по пустяку, а то и вообще без повода. Реальный же повод тот, что организму оказалось необходимо вдруг, чтобы те или иные гормоны и вещества немедленно поступили в кровь.
У некоторых механизм этот может быть разлажен настолько, что время от времени им просто необходимо устраивать себе и другим некий стресс. Мы говорим: "вздорная баба", "скандальный мужик". А конфликтуют они исключительно для того, чтоб спровоцировать агрессию против себя, чтобы их оскорбили, а может, угрожали: им нужно пережить стресс.
Одним словом, человек постоянно живет среди страхов, истинных или мнимых. Психологи считают, что это нормально, и не только потому, что вместе с испугом в организме начинают выделяться всякие полезные ему вещества. Страх - это еще часть механизма выживания, доставшегося нам от наших пещерных предков. И пока механизм этот "тикает в нас", мы сохраняем шанс избежать опасности, а то и чего похуже. Главное тут, как, впрочем, и в любой другой области, - чтобы не было излишеств. Потому что "в чрезмерных дозах" сам страх бывает не менее опасен, чем причины, которыми он вызван.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 22269

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...