Труд: ЗАЧЕМ НАМ УГОЛЬ И КАКОЙ ЦЕНОЙ?

Главная Жизнь 01:01 04 Февраля 2004 151

ЗАЧЕМ НАМ УГОЛЬ И КАКОЙ ЦЕНОЙ?

- Вернемся к выравниванию национального топливно-энергетического баланса, чьи приоритеты не

Напечатать

- Вернемся к выравниванию национального топливно-энергетического баланса, чьи приоритеты не сменишь в одночасье - как реализовать желаемое?
- Эта проблема волнует многих, есть конкретные предложения. Свою программу по сокращению потребления газа (теплоэнергетикой) и замещению его угольным топливом предложили правительству специалисты РАН. Минэкономразвития и Мин-энерго разработали энергетическую стратегию России на период до 2020 года, согласно которой значение нефти и газа как основных энергоносителей сохранится лишь до 2010 года и уже к 2020 году доля угля в топливно-энергетическом балансе страны возрастет почти до одной трети. Однако параметр этот - рекомендательный. Для сбалансированного же развития отраслей и устойчивого снабжения страны топливом и энергией нужна правовая база. А именно - не только закон о тарифах на топливо и энергию, о чем сегодня много говорят, но и федеральный закон о балансе топлива и энергии и контроль за его соблюдением. Как это заведено в большинстве развитых стран.
- Но при нынешней-то ценовой конъюнктуре энергетиков углем не заманишь?
- На мой взгляд, это позволит сделать введение лимитов на использование газа в некоторых энергокомпаниях, обеспечивающих ежегодное потребление угля энергетиками в объеме не менее установленного. Как при этом государству регулировать ценообразование на продукцию угольщиков, особенно в условиях последних относительно мягких зим в стране? Я бы предложил создать государственный резервный угольный фонд, который регулировал бы ценовые колебания на собственно российском рынке через закупки или продажи угля на разных стадиях конъюнктурного цикла.
- Что еще тормозит развитие отрасли?
- Рост цен на услуги естественных монополий. Необходим, хотя бы на ближайшие годы, "шлагбаум", который на законодательном уровне установит планку роста тарифов. Оптимально - ограничить их рост индексом инфляции. Упал такой "шлагбаум" - волей-неволей придется снижать издержки. Железнодорожные тарифы, например, впрямую влияют на конкурентоспособность угля. У нас ведь основные угледобывающие регионы удалены от основных потребителей своей продукции - промышленных и экспортных центров - на тысячи верст. Уже сейчас стоимость перевозки угля из Кузбасса до Москвы дороже самого угля. Зачем такой уголь потребителю? Но если не будем его грузить - железнодорожники останутся без работы. Рост тарифов также реально угрожает экспорту угля, дающему более трети общей выручки отрасли. А ведь снижение МПС стоимости перевозок всего на пару долларов за тонну позволит угольщикам так увеличить экспорт своей продукции, что и железнодорожники внакладе не будут. Зато угольным компаниям это вернет наиболее надежный источник финансовых поступлений, что позволит провести техническое перевооружение предприятий, расширить производство, улучшить качество углей и в конечном счете сохранить и стимулировать рост самого экспорта угля, который опять же обеспечит работой железнодорожников.
- А наш уголь кому-то нужен?
- Еще как! Постоянно растущий спрос - и в Европе, и в Азии - во много раз превышает предложение. Но неразвитость портовой инфраструктуры сдерживает дальнейший рост экспорта, где, кстати, кемеровская доля доходит до 75 процентов. Вот почему угольщики Кузбасса вкладывают средства в строительство портовых терминалов, в частности в Усть-Луге. Туда уже вложено 30 млн. долларов, а с мая прошлого года первый пусковой комплекс там начал принимать кузнецкий уголь. Мы уже поставили его порядка 1 млн. тонн, а в будущем доведем отгрузку до 5 млн. тонн в год. По сути, этот балтийский порт - новое окно в Европу. Прежде всего в Германию, чьи потребности в твердом топливе выросли на 20 млн. тонн в год. Через северные порты увеличатся также поставки угля в Польшу и Великобританию.
- Но в любом случае для внутреннего потребления газ "по трубе" обойдется нашим энергетикам дешевле угля "по железке"...
- Можно, хотя бы отчасти, решить проблему на основе географической привязки территорий. Около 90 процентов наших угольных запасов расположены за Уралом и лишь 10 - в европейской части, потребляющей почти половину вырабатываемого в стране угля. К тому же как раз эта часть страны наиболее газифицирована, а все, что за Уралом, - почти сплошь нет. Вот и давайте переведем для начала на угольное топливо здешние ТЭС.
- А не слишком ли дорого обойдется их реконструкция - стоит ли овчинка выделки?
- Это действительно самый сложный и спорный момент, в котором переплетаются финансовые и экологические проблемы. Во-первых, технологии эффективного сжигания угля дороги (стоимость блока сероочистки и пылеулавливания современной ТЭС на угле доходит до трети стоимости самой станции), к тому же "благодаря" дешевому газу мы в отличие от развитых стран практически их не развивали. Во-вторых, даже те ТЭС, что делались "под уголь", рассчитывались на потребление углей с ближайших шахт и разрезов, а эти угли по самой природе не относятся к высококачественным по калорийности и экологичности. Но это, кстати, не означает тупика в решении задачи. К примеру, специалистами РАН уже разработан проект по замене таких используемых уральскими и сибирскими ТЭС углей - кузнецкими.
- Как ни крути, выравнивание топливно-энергетического баланса требует колоссальных затрат...
- Но ведь даром ничего не дается, и лучше уж начинать вкладываться сегодня, чем потом, когда иссякнет газовый поток, кусать локти. Главным для нас должно оставаться то, насколько должна все-таки быть прочна основа экономики России. А эта основа объективно складывается из структуры наших минерально-сырьевых ресурсов, и в первую очередь энергетических. Очевидно, что сегодня для обеспечения энергетической безопасности страны необходимо значительно и быстро увеличить долю угля в производстве топлива и энергии.
- Признайтесь: все, о чем мы говорили, в итоге означает удорожание газа для российских потребителей?
- В общем, да. Но не в одночасье и не одним махом. Сейчас газ в сопоставимых объемах в 1,6 раза дешевле угля. Электростанциям он выгоден. Однако в целом перерабатывать газ в химические продукты много эффективнее, чем транжирить его в качестве просто топлива. Сами газовики из-за низкой цены на свою продукцию не имеют средств на освоение новых месторождений на севере России в условиях вечной мерзлоты и в Баренцевом море. Были предложения сохранить невысокими цены на газ для населения, а для промышленности сделать их рыночными. На что президент заявил, что скачка цен, способного спровоцировать инфляцию, допускать нельзя. Действовать надо осторожно. А угольщикам, в свою очередь, надо сокращать издержки. То есть это будет взаимоувязанный процесс, в результате чего произойдет постепенное замещение газа углем на части ТЭС.
- В чем еще резервы повышения рентабельности угольной отрасли?
- Наряду с внедрением эффективных технологий, о чем мы уже говорили, это повышение производительности труда. Один только пример. Наш шахтер за год нарабатывает в забое около 1400 часов. Минимальная же годовая норма горняков ведущих угольных держав - и в США, где рентабельность угольной отрасли на порядок выше нашей, и в Китае, и в Австралии - 1900 часов! Парламент и профсоюзы боятся даже приступить к рассмотрению этой проблемы. Но как выходить из кризиса, не работая? Давайте начнем хотя бы с эксперимента на некоторых предприятиях. У нас в Кузбассе такие есть - сами предлагают самостоятельно определять, сколько часов работать, устанавливать скользящий график. Все это позволит резко увеличить производительность труда, а следовательно, снизить себестоимость продукции, уменьшить количество забоев, расходных материалов и электроэнергии. Достижение рентабельности и снижение себестоимости нашей продукции прежде всего означает удешевление ее для потребителей. А это не только тепло и свет в домах. Цена на уголь определяет ценообразование на производствах ведущих отраслей экономики - от металлургии до машиностроения, а один горняк, по статистике, обеспечивает работой 6-7 занятых в смежных отраслях.
- Если бы при этом горнякам, чьи заработки прежде сравнивали с окладами министров, еще и платили сегодня достойно...
- Ну не все так плохо. Хотя по уровню зарплаты угольная промышленность занимала до 90-х годов третье место среди других отраслей, а сегодня - лишь седьмое, но зато стабильно ниже не опускается. Вложения в развитие и модернизацию угольной отрасли не стали зряшными: я уже отмечал, что она единственная в отечественной промышленности смогла превысить докризисный уровень производительности труда. Причем вдвое! А это не могло не сказаться на заработке горняков. В Кузбассе, например, он сейчас занимает второе место среди отраслей области после цветной металлургии. Среднемесячная зарплата угольщиков - 8,2 тысячи рублей. Понятно, что это как "средняя температура по больнице": на "умирающих" шахтах заработок не дотягивает и до 6 тысяч, в наиболее передовых компаниях - переваливает за 15 тысяч. Но тенденция, как говорится, налицо.
- Государство способно влиять на нее?
- Профсоюзы призывают выработать основные принципы госполитики в регулировании зарплаты во всех, включая угольную, внебюджетных отраслях, учитывающие минимальные гарантии по тарифным ставкам и окладам по профессиям, единый норматив оплаты труда рабочих основных профессий в отрасли, предельное соотношение средней зарплаты ее работников со средней зарплатой в других отраслях. А для этого нужны соответствующие законодательные и нормативные акты, требующие от собственников и работодателей безусловного соблюдения обозначенных принципов. Я поддерживаю такую позицию, но главным для улучшения благосостояния горняков считаю рост производительности труда и повышение рентабельности производства.
Наконец, еще одно обстоятельство. Шахтеры, ежедневно рискующие здоровьем и жизнью, получают пенсию, практически одинаковую с другими работниками. Достойно на нее - давайте прямо скажем - не прожить. И если не увеличить ее хотя бы до 60 процентов от среднего уровня зарплаты (конечно, при выработанном стаже), престиж горняцкой профессии не поднимешь. А это ведь не только социальный, но и политический вопрос. Раз уголь - основа энергетической безопасности страны, раз ей он нужен, то и его добытчику она должна воздать должное.
Беседу вел

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13238

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...