Труд: СПАСИТЕЛЬНАЯ ГАВАНЬ

Главная Жизнь 01:01 04 Апреля 2002 218

СПАСИТЕЛЬНАЯ ГАВАНЬ

Старинное село Сергеево раскинулось в красивейшем месте, на берегу речки Теза. Как гласит предание, здесь бывал Петр Первый, а в окрестных лесах любила охотиться его дочь, царевна Елизавета. Поскольку село лежало на большом торговом пути из Нижнего Новгор

Князев Владимир

Напечатать

- На все воля Божия. За время исследования Антарктиды там погибло 67 наших соотечественников. Для многих океан так и остался могилой. В их память на шестом континенте по инициативе Церкви решено было совершить службу, а позднее возвести и храм. Инициаторы поездки группы священнослужителей, видимо, помнили, что я бывший моряк и уже бывал в свое время на шестом континенте, и потому включили меня в состав этой экспедиции. Наша задача заключалась в том, чтобы освятить в Антарктиде место будущего храма, установить крест и отслужить Божественную литургию.
В той поездке произошло еще одно весьма примечательное и незапланированное событие. Впервые в истории на шестом континенте было совершено таинство крещения. Его пожелал принять один из членов нашей экспедиции. Специального сосуда с водой у нас не было, потому мы окропили новокрещеного прямо из океана.
- Отец Георгий, до службы в Церкви вы действительно были капитаном дальнего плавания?
- Кто же в детстве не мечтал о небе или о море? И я зачитывался книгами о далеких путешествиях. С интересом слушал рассказы о море своего старшего друга, который уже был курсантом училища и носил такую красивую форму. Повлияло и то, что я воспитывался в многодетной семье и рано начал думать о том, как бы поскорее самостоятельно зарабатывать на кусок хлеба. Так в 15 лет и поступил в Ростовское мореходное училище. После его окончания двадцать лет плавал на различных судах. Прошел путь от матроса до капитана судна "Остров Беринг". Ходил в разных морях, бывал в Антарктике, увидел много интересного. Меня постепенно продвигали по служебной лестнице, значит, был неплохим моряком. Во всяком случае, я всегда старался честно исполнять свой долг и считал морскую службу своим призванием.
- Что же заставило вас так резко изменить свою жизнь - мода, неудовлетворенность службой или душевная потребность?
- А я не резко изменил. Первые ростки веры в Бога еще в детстве заложила в меня мама. Все последующие годы они крепли во мне, и наконец я понял, что иду по жизни не той дорогой. Случилось это, к сожалению, уже довольно поздно, когда мне было 42 года. Я ушел с флота и устроился сторожем в один из храмов Геленджика. Не несчастья или неудачи заставили меня уйти из мира, а желание служить Богу.
- Как восприняли ваш шаг сослуживцы, родные?
- По-разному. Многие были удивлены. Тогда к церкви знаете как относились. Некоторые знали, что я верующий. Потому что перед каждым выходом в море я ходил в храм, ставил свечку и молился за благополучное возвращение. Вернувшись, опять обязательно шел в церковь и благодарил Бога. Кто-то из сослуживцев посчитал, что я просто заболел или со мной случилось нервное потрясение. А вот мама мое решение посвятить себя Церкви восприняла с радостью.
- А как приняло вас духовенство? Это ведь довольно закрытый мир.
- Но я в свой новый мир вошел не сразу. Начинал, как уже сказал, с церковной сторожки. Приглядывался к новым порядкам, учился печь просвиру, по-славянски читать, и за полтора года кое-что узнал. Труднее давалось пение. А потом я попал в Троице-Сергиеву лавру, там был на послушании. Трудился пономарем, звонарем. Позднее с благословения отца Наума принял священный сан. После этого меня направили в Ивановско-Кинешемскую епархию, где я был рукоположен и пострижен. К этому времени уже отвык от светской жизни, заочно окончил Духовную семинарию и окончательно убедился в своем призвании служить Богу.
- Отец Георгий и Георгий Ильин - капитан морского судна - это разные люди? Я имею в виду не только образ жизни, но и ваше внутреннее ощущение происходящего.
- Конечно, разные. Во-первых, совершенно разное мироощущение. Будучи капитаном, я старался честно работать. Исполняя должностные инструкции, отдавал команды другим людям, иногда, может быть, вопреки их желанию и убеждениям. Получал за это положенный мне заработок. Став монахом, я добровольно отрекся от всего светского, привычки, которые приобрел в миру, надо было оставить за пределами монастыря. Я больше не получал от государства средств к существованию и во всем полагался только на Бога. Если не было денег на проезд, выходил на дорогу, поднимал руку, добрые люди останавливались и подвозили меня куда надо. В монастыре мы много трудимся, ни в чем не нуждаемся и бескорыстно служим Богу. Кстати, Церковь часто сравнивают с кораблем в бушующем житейском море. Так что я, служа ей, образно говоря, остаюсь моряком.
- Советская власть семьдесят лет вбивала в головы людей превратные представления о церкви. Потому не случайно мы имеем весьма смутное представление о религии вообще и православии в частности. В последнее время положение меняется. Возрождаются храмы, государство ведет диалог с церковью, известные политики, не прячась от телевизионных камер, совершают обряды...
- Если честно, изменилось очень-очень мало. Многое в происходящем наигранное, фальшивое, делается не от сердца, а в угоду политике или моде. До сих пор только в нашем Шуйском районе стоят разрушенными более половины храмов; по России - тысячи, и никому до них дела нет.
А разве нормально, что американцы, которые как нация существуют всего-то 200 лет, с экранов телевизоров учат нас, христиан с тысячелетней историей, как веровать в Бога. А все потому, что у них есть деньги, и они могут позволить себе вести пропаганду на нашей земле. Выходит, руководителям государства Российского все равно, кто завоевывает умы его народа? И после этого мы удивляемся, почему эти "умы" уезжают за границу и приносят пользу не своей, а совсем другой стране.
- Вы наверняка продолжаете следить за событиями мирской жизни. Что думалось вам, когда вся страна переживала трагедию "Курска"?
- Тоже переживал. Но ничто в мире не происходит случайно. Я думаю, трагедия "Курска" - это наказание Божие.
- Кому? И за что?
- Всем нам. Вы посмотрите, сколько вокруг несправедливости, насилия, разврата. Процветают наркомания и пьянство, распадаются семьи, дети не почитают родителей и старших, врачи не соблюдают клятву Гиппократа... Разве все это может проходить для людей бесследно? Господь дал нам возможность молиться, никто сегодня этого не запрещает, но много ли россиян ходит в церковь?
- Представим, что в сане священника вы оказались на судне, где были капитаном. О чем бы вы сказали своим сослуживцам сегодня?
- Независимо от того, верим мы или нет в то, что есть суд Всевышнего и рано или поздно с каждого спросится за все грехи, надо сегодня, сейчас посмотреть на свою жизнь как бы со стороны и ответить на вопрос: в согласии ли с Богом я живу? Честен ли я перед собой и своими ближними? Вот те вопросы, которые я задал бы своим сослуживцам. От того, кто и как ответит на них сам себе, и зависит будущее. Так что выбор всегда за человеком.
- О чем советуются с вами верующие?
- Житейских невзгод очень много. На селе, конечно, свои особенности. У одной прихожанки - муж неверующий и запрещает ей ходить в храм. У другой - муж пьяница. У третьей с дочкой беда - не складывается у той семейная жизнь... Не всем я могу дать нужный совет. Но поддержать, вселить надежду, помочь человеку не отчаяться - это моя святая обязанность. Да и где и у кого еще сегодня люди могут найти ответы на свои вопросы?
- Отец Георгий, у вас за плечами большая жизнь. Вы о чем-то сожалеете?
- Только о том, что слишком поздно пришел к настоящей вере. Думаю, на этом святом посту я гораздо больше принес бы пользы людям. Впрочем, и море меня тоже многому научило.
- Что бы вы хотели пожелать людям?
- Хранить мир в душе.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13617

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...