Заголовок отсылает к старому психологическому опыту, основанному на стереотипах. На предложение назвать представителя той или иной профессии наши люди дружно произносили одни и те же имена, намертво вколоченные в голову учителями начальных классов. Ответы нынешней молодежи разнообразнее. Школой утрачена монополия на формирование ценностной шкалы. Ее запросто могут поменять яркие посты в интернете или впечатление от увиденного на телеэкране.
Начался учебный год, дети отправились за новыми знаниями, и они их получат. Одновременно стартовал телевизионный сезон, который, в свою очередь, принесет нам... А что он принесет? Времена, когда каналы с помпой презентовали грядущие события осени-весны, канули в Лету. Оно и понятно: чем хвастаться-то? Что в таком-то шоу в жюри появится новый член? Что в изрядно поднадоевшем сериале аудиторию ждет сюжетный поворот? Нет, конечно, предела сладости от таких высоких ожиданий...
Да что там говорить, когда вся страна полгода обсуждала переход Малахова. «Труд», помнится, отнесся к этому глобальному событию скептически, пообещав, что ничего ни с самим ведущим, ни с его форматом не случится. И оказался прав. Собственно, какая разница, что за логотип торчит в углу экрана, если Андрей все тот же, с теми же масками сострадания, обожания и прочим?! Но реальная жизнь вносит свои коррективы в программную политику, как раз и меняя указанную шкалу.
Взять, к примеру, Навального. Точнее, не самого Алексея Анатольевича, а его фамилию. Еще три года назад тот же Малахов, пригласивший в свой «Прямой эфир» Ксению Собчак, цитируя скандальный пост Божены Рынски, пропустил строку с именем оппозиционера, за что тут же получил в свой адрес насмешку от гостьи. Шутками про то, что Навальный для нашей власти — все равно что Волан-де-Морт для Гарри Поттера, стали общим местом. Мол, он — как дьявол: назови — тут же явится. И вот, пожалуйста: Соловьев со Скабеевой склоняют ненавистную фамилию чуть ли не ежедневно. Видимо, «нечистая сила» в состоянии комы уже не может так резво явиться на оклик. Но в результате человек, столь никчемный, что даже называть его не стоило в эфире, благодаря именно федеральному телевидению превратился в глазах далекой от политики публики в фигуру государственного масштаба.
Или вот еще пример. «Первый» показывает премьеру сериала «Презумпция невиновности». Его главный герой — адвокат, который, согласно анонсу канала, человек «циничный, богатый, с хорошим чувством юмора, любящий шокировать и провоцировать». С какими только представителями этой профессии мы не знакомы, благо героями телеэкрана они становятся регулярно. Были среди них всякие. Настоящие рыцари, неподкупные и благородные, как Андрей Соколов в «Адвокате». Были и совсем другие. Одни только названия чего стоят — «Адвокат дьявола» (тьфу, опять он!), «Как избежать наказания за убийство»... Словом, народ на них насмотрелся и теперь хорошо знаком с различными вариантами адвокатской тактики и стратегии, линиями защиты и маленькими хитростями.
В «Презумпции невиновности» завязка такая. Главный герой добивается освобождения мажора и наркомана, обвиненного в убийстве сотрудника правоохранительных органов. Это сильно не понравилось коллеге убитого, и тот начинает «копать» под зарвавшегося юриста. По сути, это очередной детектив, не то чтобы совсем посредственный, но и не выдающийся. Критике зрителей он подвергся в основном из-за того, что майора -«копателя» играет Никита Панфилов. Учитывая то, что он абсолютно везде одинаковый (брутальный алкоголик в кожанке) — и в «Псе», который полгода шел на НТВ и только-только закончился, и в «Лихаче», идущем на том же канале прямо сейчас, — какой-то явный перебор получается.
Но это все, конечно, ерунда. Главное же — в другом. Сегодня мы точно знаем: наши представления о профессии адвоката, которые формировали киношники, не имеют никакого отношения к реальности. В основе фильмов и сериалов все-таки лежат выдуманные сценарии. А нам изо дня в день показывают в деле вполне себе реального адвоката, участвующего в натуральном процессе, — Эльмана Пашаева. Это бурлеск! Это взаимоисключающие публичные заявления, провокации, самолюбование, бахвальство. Какое там благородство! Иногда создается впечатление, что одна из его тактик — стремление смешать с грязью своего подзащитного Михаила Ефремова. Ну какое отношение к уголовному делу о смертельном ДТП, скажите на милость, имеет тот факт, что в «Гражданине поэте» актер читал стихи, критикующие власть, не по убеждению, а за деньги?! И что на кухне у него висит портрет Путина? Никакого. А господин защитник эти сведения с удовольствием сообщает.
Как и все неординарное, «творчество» Пашаева в суде и его окрестностях вызывает разную реакцию. Среди возмущенных много коллег по цеху. Некоторые требуют примерно наказать «клоуна» за дискредитацию профессии. Часть публики ржет. А вот Александр Невзоров, известный своими нетривиальными оценками, от защитника актера в восторге. Он считает, что тот вполне осознанно превращает суд в балаган в надежде, что запутает участников процесса настолько, что они окончательно перестанут понимать происходящее и будут рады принять любое решение, лишь бы поскорее поставить точку...
А что, глядишь, когда-нибудь в учебниках метод одиозного адвоката назовут новаторским, а его сумбурные реплики станут заучивать наизусть, как сегодня зубрят пространные речи Плевако и Кони. «Википедия» же назовет Пашаева выдающимся служителем Фемиды эпохи постправды с ее троллингом, фейками и примкнувшего к ним хайпом.
