Труд: ЧЕРНАЯ ЛИХОРАДКА

Главная Жизнь 01:01 04 Ноября 2004 132

ЧЕРНАЯ ЛИХОРАДКА

Город Прокопьевск. 9 утра. Сбор участников операции в городском управлении внутренних дел. По оперативным данным, уголь нелегально добывают возле поселка Спиченково, куда мы и должны отправиться. - Есть там угольная яма, - уточняет специально для меня зам

Карпов Вадим

Напечатать

В коридорах отделения милиции торопятся, собираясь в дорогу, бойцы в камуфляже. Поджидают еще вертолет поддержки с собровцами из Кемерова. Он уже в пути.
- Не подлетайте близко к разработкам, пока мы не подъедем, - связывается с летчиками Александр Михайлович. - Спугнете.
И вот наш военизированный отряд выдвигается из города.
- Говорил же, чтобы сняли синие милицейские номера, - чертыхается подполковник, когда мы догоняем автобус с омоновцами. Приходится останавливаться, чтобы спецтранспорт принял гражданский вид.
Пока мы добираемся до места, меня вводят в курс дела. Угля в районе шахтерского Прокопьевска много. Сам город стоит на его залежах. Зачастую уголь подходит к самой поверхности. Добыть его не так уж и сложно. "Черные углекопы" подгоняют бульдозер, снимают верхний слой, а потом экскаватором разрабатывают драгоценную "жилу". Грузят в машины и отправляют на подпольные склады. Один из них буквально накануне операции нашли в самом Прокопьевске - 200 тонн угля. Хозяева собирались его продать в соседний Алтайский край. Градоначальник решил раздать "криминальное" топливо малоимущим.
Угольные подпольщики активизировались в этих местах сравнительно недавно - года два-три назад. Многие шахты в крае в 90-х годах прошлого века спешно позакрывали, сгоряча посчитав их убыточными и бесперспективными. Только в Прокопьевске семь таких заброшенных кладовых - "Центральная", "Красный углекоп"... Тысячи людей остались не у дел. Работу в городе найти нынче более чем сложно. Да и та ценится очень скудно: средняя зарплата в Прокопьевске тысячи две-три, не больше. На местных шахтах углекопы за свой тяжелый физический труд получают тысячи четыре. И с собой берут в забой не колбасу, мясо, как прежде, а картошку с огурцами, в лучшем случае сало. О горячем питании вовсе забыли.
Вот и набросились на осиротевшие угольные залежи старатели. Одни организованы в артели, другие - сами по себе. Иногда добывают "черное золото" под видом рекультивации земель. Ни о какой технике безопасности, конечно, речи нет. На днях в завале нашли тела трех жителей города. Двое безработных братьев Науменко - Сергей и Евгений - с подругой Любовью Прокушевой пошли тайком на угольное дело. Порода внезапно обрушилась... Но что могли добыть бедолаги? Несколько мешков угля. Хотя специалисты говорят, что за лето удачливый старатель-одиночка может насобирать до 100 тонн угля.
Бесхозяйственностью и разором угольной отрасли умно и цинично воспользовались организованные преступные сообщества. Только за последние месяцы в Кузбассе выявили 17 нелегальных угольных разрезов. Один из них действовал в районе закрытой шахты "Смычка", другой - рядом с селом Котино. Иногда подпольщики действуют совсем по-наглому - добывают подпольный уголек даже в зоне действующих шахт.
- А как же старатели находят те места, где действительно есть "черное золото"?
- Разведка у них давно налажена, - поясняет мне начальник УВД города Николай Паксеев. - Покупают у бывших инженерно-технических работников закрывшихся разрезов документы, геологические карты или привлекают безработных специалистов к "черному бизнесу".
- А кто же хозяева таких разрезов?
- Как правило, криминальные авторитеты из Кемерова и Прокопьевска. Порой преступная цепочка выстраивается очень длинная. Иногда узнать, кто стоит во главе угольной мафии, непросто. Только в октябре в Прокопьевске заведено пять уголовных дел. Важно теперь довести их до суда...
Черная грунтовая дорога петляет среди многочисленных гигантских котлованов. За десятилетия здесь перелопатили практически все - если посмотреть сверху, ближний и дальний пригороды Прокопьевска напоминают лунный пейзаж.
Останавливаемся. Дорога перед нами завалена породой. Короткое совещание.
- Это они перекрыли путь к своей яме, подстраховываются, - говорит Вальтеев. - Ничего, есть объездной маршрут. Только тихо...
И вот мы у цели. Подходим, прячась за кустами, к краю обрыва. Далеко внизу в котловане с черными блестящими стенками урчит экскаватор, мельтешат какие-то люди. Теперь главное - успеть застать всех на месте преступления. Мчимся вниз, не обращая внимания на ухабы и камни. Вперед бегут автоматчики: "Всем стоять, руки за голову!.."
Теперь можно не спеша осмотреться. Сама угольная яма - мощная выработка. Метров двести в длину, полсотни в ширину и глубиной с четырнадцатиэтажный дом.
- Такой разрез за неделю не вскроешь, - переговариваются участники операции. - Года два, не меньше, здесь работают...
Преступный бизнес поставлен на промышленную основу. Техника вся добротная. В центре котлована расположился мощный экскаватор, неподалеку бульдозер. Наверху в ожидании погрузки стоят два "КамАЗа". Один - с алтайскими номерами, другой - с красноярскими. Это обычная практика: организаторы подпольного бизнеса пригоняют частные грузовики из других регионов, так проще. А экскаваторы и бульдозеры берут в аренду на предприятиях города. И нанимают бригады часто тоже на стороне - в том же Алтайском крае, где еще хуже с работой. Расплачиваются с ними иногда тем же углем.
Есть на обнаруженной нами базе и своя заправка - в землю вкопана цистерна с дизельным топливом, кругом валяются пустые бочки из-под горючего. Дорога к разрезу отсыпана щебнем - все грамотно, с размахом. Добытчики - их пять человек - стоят с поднятыми руками и расставленными ногами возле вагончика, где до сих пор обитали. Устроились обстоятельно. Внутри вагончика кровати, печь-буржуйка, газовая плитка с баллоном, под потолком лампочка, которая питается от автомобильного аккумулятора, приемник. Запас продуктов, воды. На стене плакат: "Ничто так не укрепляет веру в человека, как предоплата". Для наемников этот тезис более чем актуальный. Работали, как выясняется, на износ - вкалывали и днем, и ночью, в две смены.
Все артельные - местные жители.
Анатолий АЛЫПОВ, водитель:
- Сегодня сделал уже три ходки с углем. За сутки получаю 450 рублей. Рейсов сорок за смену здесь делаю.
Юрий АНГУЛОВ, экскаваторщик:
- Взял меня на работу Борис Сергеевич. На иномарке подъезжал. Фамилию его не знаю, лет сорок ему. Сказал, что деньгами не обидит: обещал 10 тысяч рублей в месяц. С утра я загрузил уже машин тридцать. А ты попробуй, - вдруг взрывается он, - найти в Прокопьевске работу за такие деньги. А мне троих детей надо прокормить.
Артельные в один голос утверждают, что не знали о том, что разрез подпольный. Думали, все официально. И про уголь не ведали. Грузят якобы только пустую породу. Но когда в вагончике нашли журнал работ (вели здесь и такой), тот же экскаваторщик Ангулов заскучал. Читаю: "29.06. с 19.49. до 7.30 - уголь. 30.06. с 16.40. - уголь..." Май, июнь... октябрь - уголь, уголь, уголь... Учет, контроль - все было налажено.
- Уже по первым прикидкам, - высказывает после осмотра ямы свои оценки инспектор Кемеровского управления Ростехнадзора Валерий Морсаков, - на этом подпольном разрезе добыто примерно 700 тысяч тонн угля. А он, смотрите, блескучий, энергетический. Если продавали его по минимуму - по полтысячи за тонну, то угольные мафиози заработали около 350 миллионов рублей.
Если же такой уголь смешать с еще более качественным, то цену можно чуть ли не удвоить. А себестоимость добычи мизерная: рублей 20 за тонну. Ведь побочных расходов никаких. Больничные, отпускные - здесь этого не существует. Рабочие на положении рабов. Так и возникают колоссальные доходы, если говорить о подпольных организаторах, и колоссальные убытки, если исходить из интересов общества, то есть наших с вами.
Добытый преступным путем уголь можно легализовать через нормальные фирмы, что и успешно делается. А тут цены совсем иные. Кузбасский уголь охотно покупают в Англии, Австрии, Германии... Если в прошлом году в порту Туапсе уголь для Турции стоил 25 долларов за тонну, то сейчас уже свыше 100. Естественно, что при этом много посредников, но жирные куски перепадают всем.
Неожиданно в разрез заехал черный японский джип. Увидев омоновцев, водитель рванул вперед, лихорадочно пытаясь до кого-то дозвониться по сотовому телефону. Но бойцы в камуфляже мигом вытащили верзилу с пудовыми кулачищами из машины. По документам оказался некто Андрей Куликов.
- Ты как здесь оказался? - спросили служивые неожиданного визитера.
- Мимо проезжал.
- Где работаешь?
- Сократили...
- Да ты же, Андрюха, должен тогда с авоськой ходить и бутылки собирать, а ездишь на дорогой иномарке. Как так получается?
- В карты играю, - все более мрачнел Андрюха.
- Посмотри на свои руки, ну какой ты катала?..
Тщательно обыскали машину. Нашли целую пачку накладных на приемку угля ЗАО "Рассвет". Судя по всему, именно сюда из разреза и шло "черное топливо"...
Очередную подпольную яму мы обнаружили уже с вертолета в районе Прокопьевской обогатительной фабрики. Как только появилась крылатая машина, из всех подземных и полуподземных щелей стали выбегать десятки людей, по дорогам покатили в разные стороны "КамАЗы" и экскаваторы. Пришлось вызывать из города дополнительные силы гаишников, чтобы задержать технику. На шум приехал генеральный директор соседнего разреза "Калининский" Андрей Проскурнин. Узнав в чем дело, он долго благодарил служивых:
- За год наш разрез обворовывают на десятки тысяч тонн угля. Мы уж устали гонять воров. Пришлось набрать в службу безопасности 40 человек. И все равно они не справляются.
Было уже совсем темно, когда мы возвращались в город. Заканчивался очередной день, похоже, бессрочной всекузбасской операции "Уголь"...

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13677

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...