- Не кажется ли вам, что сейчас назрела дискуссия между "старым" репертуарным театром и неким новым, каким - никто не знает?
- Театр действительно требует регулярного обновления. Но главное, и это не требует доказательств, - ежевечерние толпы у театрального подъезда. Когда, например, полтора года назад я решил пригласить к нам Женю Гришковца - чтеца своих же монологов, моя уважаемая администрация сказала, что мы на нем прогорим. Сегодня на Женин спектакль "Как я съел собаку" спекулянты у метро "Цветной бульвар" продают билеты по сто долларов. А выходит всего-навсего какой-то картавый человек и рассказывает, как он служил на Северном флоте.
- Конечно, театр не стоит путать с шоу-бизнесом, но как вы объясните то, что многие гастролирующие в России западные артисты откровенно халтурят?
- Наш доброжелательный зритель и это съест. Вот освистали бы, запустили парочку яиц на сцену - в следующий раз выступил бы серьезно. Театр - это демократическое искусство. И он ни в коем случае не отражает жизни, но питается ею. Кто-то из великих сказал, что театр также соотносится с жизнью, как вино с виноградом: виноград жизни должен перебродить, набрать градусы, и тогда он превращается в театр. Неспроста сегодня растет интерес к религии: человеку нужен духовный собеседник. Часть людей находит его в театре.
- Вы на них ориентируетесь?
- Только на себя. Я - единственный зритель, на которого рассчитан спектакль. Надеюсь, что люди будут смотреть на сцену моими глазами, будут разделять со мной и радости, и огорчения... Я очень люблю жить. Это величайший подарок. Я не знаю, откуда он нам дан. Не думаю, что Сверху. За это счастье нужно не то чтобы платить, но... помнить. И не дразнить жизнь. Получается пошло, глупо, да я и сам все время в это попадаю, но если заблуждаешься, то заблуждайся искренне. Особенно сейчас, когда прожита половина жизни, нельзя об этом не задумываться. Смерть - да, я боюсь ее, думаю, как будет здесь без меня, как будут жить дети...
- Было ли в вашей жизни событие, заставившее пересмотреть свои взгляды о мирском постоянстве?
- Когда-то очень давно меня выгнали из института (ЛГИТМиК) за профнепригодность. Мне казалось, что жизнь окончилась, и много лет я как бы "отживал" это событие, не мог с ним смириться. Потом была еще одна неприятная история, когда меня обманули и выгнали (1979 год) из Театра имени Станиславского, которым руководили Васильев, Морозов и я. В трудовой книжке до сих пор значится: "Режиссера Райхельгауза освободить от занимаемой должности в связи с отсутствием московской прописки". Меня буквально вынесли на носилках из театра, посадили в "скорую" с микроинфарктом. Представьте, что в Театре им. Станиславского я поставил лучшие в своей жизни спектакли - "Автопортрет" и другие. И после этого я долго не мог прийти в себя. Потом понял, что самое лучшее в жизни - это родители, дети, жена, окружающие тебя люди...
- Очень часто гениев рисуют как людей, зарывающихся в работе, они жестоки с подчиненными, они не замечают близких...
- Я - не гений. И очень этому рад. Я наблюдаю некоторых моих выдающихся коллег, которые во имя служения театру выжигают все вокруг - друзей, близких, семью. Но я не разделяю этого способа жить. Я мог бы и вовсе не заниматься театром, но не жить бы не мог. Я мог бы водить машину, работать директором детского сада, воспитателем средней группы, строить дома, вот взять бы сейчас кирпич, молоток, рубероид... Может быть, поэтому я не выдающийся режиссер. Я вхожу в зал и вижу, насколько мой спектакль несовершенен. Но для того, чтобы его улучшить, надо наступить не только на свое горло, но и на горло еще многих людей. Нужно уволить нескольких работников, поменять артиста, то есть совершить ряд жестких поступков во имя театра.
- Но, говорят, без греха не познаешь истины.
- Сознательно я никогда не выступлю автором греха, я никогда не буду убивать кого-то, чтобы понять, что из этого выйдет. Вообще надо быть благодарным и не роптать. Меня много раз отовсюду выгоняли, я лишался работы, лишался жилья, голодал в детстве - мне есть с чем сравнивать. И это то единственное, о чем я жалею, говоря о жизни своих детей - у них нет негативного опыта. Они не голодали, они не жили в проходной комнате... Человек, переживший блокаду Ленинграда, не выбрасывает хлеб. И когда мои дети выбрасывают хлеб, я сильно огорчаюсь. И в каком-то качестве чувствую, что хочу устроить им эту "блокаду". Или свет не гасят... Черт его знает! Вроде бы и не жалко, но есть внутри какое-то чувство... Не отдавая, брать нельзя - во всех проявлениях жизни. Жаль, что многие молодые люди сейчас не приучены к эмоциональной отдаче, с которой закладываются установки на жизнь.
- Вас не пугают реалии сегодняшней нашей жизни?
- Нет. Считаю, что последнее десятилетие моей жизни самое интересное. Потому что страна стала свободной. Я счастлив, что застал это время. Я счастлив, что я могу распоряжаться собой, своими возможностями так, как считаю нужным. Я счастлив, что закончилось время коммунистов. Надеюсь, что навсегда. Я ненавижу коммунизм, равно как и любое массовое сознание. Но и сейчас большинство людей, к сожалению, сбивается в массовку. Они обязательно хотят неких последующих гарантий - пенсия, вечная жизнь - пусть это ложь, но люди нуждаются в "счастливом финале". И многие театры помогают людям самообманываться: делают спектакли со счастливым концом. Но правда во всех случаях - это высшее достижение нашего бытия. Самая главная расплата для меня - это осознание того, что жизнь конечна. Оставшийся жизненный отрезок становится все меньше. Конечно, легче было бы жить, понимая, что это лишь прелюдия к Иному. Но я убежден, что живу только сейчас. Все, что Высоко, - внутри меня, я сам за все отвечаю, сам за все расплачиваюсь. Сам.

В питерском Театре «На Литейном» ажиотаж. Публика рвется увидеть «Три сестры» А.П. Чехова в постановке Александра Огарева. Зал битком, притом что пресса как-то помалкивает, пара рецензий для такого грандиозного...

Близится 135-летие со дня рождения Михаила Булгакова, и в МХТ им. Чехова сезон проходит под знаком писателя. Состоялась уже вторая премьера по его пьесе после «Кабалы святош» — бывший главный режиссер...

Художественный руководитель театрального центра «Вишневый сад» на Сухаревской площади Александр Вилькин, прошедший суровую школу у Юрия Любимова на Таганке, теперь учит своих студентов, не забывая об одном...

Спрашивается, что происходит с человеком, когда он теряет смысл жизни и его уже ничего не радует? Для Антона Павловича Чехова это одна из главных тем в творчестве. Возьмите любую из его пьес, например «Чайку» или «Три сестры»....

Но здесь очень много зависит от потребностей человека. Израсходовать счастье по пустякам, на мелкие расходы по рублю, как советует телевизионная реклама, может быть и выгодно, только кому нужно счастье на копейку... Известный советский драматург...

К своему 220-летию Музеи Московского Кремля объединили пристрастие к восточной экзотике и неизбывный интерес публики к жизни элиты. В центре выставки «Потомки Чингисхана. Русь и мир» — отношения...

Вот что интересно: в советский период не было пьес о Екатерине Великой. Императрице, сделавшей Россию процветающей страной, переписывающейся с Вольтером и завоевавшей Крым. 14 томов с сочинениями Екатерины пылятся на библиотечных полках, и постановщики...